Рыцарь - Джуд Деверо

Они молча шли по широкому тротуару, и по пути мужчина удивленно рассматривал решительно все. На его красивом лице застыло выражение столь искреннего изумления, что Дуглесс уже почти готова была поверить, будто он никогда прежде не видывал ничего из современной действительности. Вопросов он никаких не задавал, но нередко застывал на месте, уставившись на машины или на женщин в коротких юбках.

До небольшого магазинчика готовой мужской одежды им потребовалось пройти всего лишь квартал.

– Ну вот, – сказала она, – здесь мы наверняка сможем купить для вас кое-что из одежды, что-нибудь не очень вызывающее.

– А, понятно: портной! – отозвался он, заглядывая через дверь внутрь и недовольно хмурясь, как если б там чего-то не хватало.

– Нет, – ответила она, – портных тут никаких нет, просто торгуют одеждой.

Войдя в магазинчик, он принялся разглядывать одежду, развешанную на плечиках.

– А эти костюмы, видно, уже сшили, – прокомментировал он.

Обращаясь к продавцу, поспешившему им навстречу, Дуглесс сказала:

– Нам нужно кое-что из одежды – верхней и нижней. И еще с него придется снять мерку.

Если Николас и помнит свой размер, он наверняка сделает вид, что забыл!

Усевшись в кресло, Дуглесс ожидала, пока продавец обмерит ее спутника в доспехах. Она делала вид, что просматривает журнал, но украдкой наблюдала за «рыцарем». Тот поднял руки кверху, чтобы продавец расстегнул доспехи. Под ними оказалась холщовая сорочка с длинными рукавами, насквозь промокшая от пота и прилипшая к телу.

Продавец предложил несколько рубашек на выбор, но «графу» ни одна не понравилась, и в конечном итоге продавец призвал на помощь Дуглесс.

– Ну, что же вам тут не нравится? – спросила она.

– В этих одеждах нет никакого изыска, – насупясь отвечал Николас. – И цвет неподходящий, и украшений нет, и вышивка отсутствует! Конечно, если бы кто-то из женщин поработал над этим иголкой, тогда…

– Современные женщины сами не вышивают, – смеясь сказала Дуглесс. – По крайней мере ничего подобного не вышивают! – добавила она, касаясь обшлага его сорочки, небрежно наброшенной на вешалку для одежды. По всему обшлагу ее черной шелковой нитью был вышит узор с цветочками и птичками, а по самой кромке шла, тоже черная, дивной красоты ажурная строчка.

Дуглесс почувствовала, что сама себе противоречит: ну, конечно, и в наше время есть где-то женщины, которые сами шьют и вышивают нечто подобное, сотворила же какая-то из них эту сорочку!

Из вороха отвергнутых сорочек она вытащила одну – очень красивую, сшитую из хлопчатки. Эти англичане совсем не похожи на американцев, которым каждые пять минут требуется что-нибудь новое! Большая часть готовой одежды, продающейся в Англии, действительно предполагает наилучшее качество, и шьется так, чтобы годами не знать износа. Если вы способны выложить за вещь кругленькую сумму, то качество, несомненно, будет стоить этих денег!

– Вот, примерьте-ка эту еще разок! – сказала она, чувствуя, что пытается подольститься к нему. Да есть ли вообще на свете женщина, – спрашивала она себя, – которой не доводилось бывать с мужчиной в магазинах и изо всех сил стараться уговорить его выбрать хоть что-то понравившееся ей?! – Взгляните-ка на ткань, она такая мягкая!

Не слишком охотно он разделся до пояса, и Дуглесс помогла ему, придерживая рубашку, которую перед примеркой он приложил к себе. Спина у него была широкая, и под загорелой кожей перекатывались мускулы.

– Ну вот, а теперь подойдите-ка к зеркалу и взгляните на себя!

Его реакция на трюмо с зеркалами в человеческий рост показалась ей странной: вглядываясь в зеркала, он стал ощупывать их рукой.

– Это что – стекло? – шепотом спросил он.

– Ну, разумеется. А из чего же, по-вашему, делаются зеркала? – отозвалась Дуглесс.

Не отвечая, он извлек из своих коротких штанов небольшой круглый деревянный предмет и подал ей. С обратной стороны в круглой рамке было укреплено металлическое зеркальце. Посмотревшись в него, Дуглесс обнаружила, что оно совершенно искажает все пропорции.

Подняв глаза, она увидела, что мужчина внимательно изучает в зеркале собственное отражение. Интересно, неужели он впервые видит себя в полный рост? Да нет, конечно же! – разуверяла она себя. – Просто-напросто он не помнит, когда такое случалось с ним в последний раз!

Она глянула и на свое отражение в зеркале. Ну что за чучело! Краска для ресниц размазалась – и все из-за того, что она плакала! Порванная на рукаве блузка вылезла из-под пояса, а колготки цвета морской волны обвисли на лодыжках. Что же до волос – спутанных и свисающих унылыми прядями, – то на них просто невозможно было смотреть!

Отвернувшись от зеркала, она вышла из примерочной, пробормотав только:

– А теперь – брюки! – Пока продавец вновь снимал с него мерку, потом выскакивал из примерочной, чтобы принести туда несколько пар брюк, все было тихо. Но вот дверь примерочной приоткрылась, и оттуда высунулась голова Николаса. Дуглесс подошла к нему.

– Я не в состоянии справиться с этим, – смущенно произнес он и открыл дверь пошире, чтобы она могла войти внутрь. – Как эта штука застегивается?

Дуглесс приложила все усилия, чтобы не слишком-то размышлять над этой, достаточно щекотливой, ситуацией. Теперь вот она оказалась втиснутой в примерочную вместе с этим странноватым мужчиной, который, видите ли, не может понять, как устроен механизм «молнии» на брюках!

– Вот, смотрите, нужно вот так… – Жестами она попыталась объяснить ему, как работает застежка на брюках, а потом сняла с вешалки другие брюки и показала ему, как обращаться с «молнией» и с замочком на ней. Постояв там еще некоторое время и посмотрев на то, как он, словно ребенок, без конца расстегивал и застегивал «молнию» и вновь и вновь щелкал замочком, она решила удалиться.