Всем врагам назло! - Елена Харькова

Анжелика стала собираться в дорогу.

«А как Лёшке объяснить моё исчезновение? Правду рассказывать ему, ясное дело, нельзя – он опять на меня орать начнёт. Ох уж эти моралисты! Как же с ними трудно жить простым девушкам-прохиндейкам! Что ж, придётся ему что-нибудь наврать по возвращении, а сейчас мне некогда оправдание придумывать».

Анжелика написала записку: «Любимый, прости, но мне срочно надо уехать по делам. Не скучай. Приеду завтра вечером. Целую миллион раз! Чмок! Чмок! Чмок! Твой Ёжик».

Она прикрепила записку на зеркало в прихожей и тяжко вздохнула. Ей безумно не хотелось возвращаться в бандитское логово, тем более что она наконец-то обрела такое долгожданное счастье. Но Анжелика не вправе была рисковать жизнью ни в чём не повинного человека, своей непутёвой подруги Юльки, к которой она уже привязалась всем сердцем.

– Что ж, надо так надо, – обречённо произнесла Анжелика и открыла дверь. – Ну, радистка Кэт, придётся тебе опять вернуться в тыл врага и довести своё задание до победного конца.

Когда Анжелика подъезжала к дачному посёлку, сердце её заныло в нехорошем предчувствии.

«Это всё от трусости», – решила она и прогнала прочь мрачные мысли.

Чтобы не было искушения сразу же уехать обратно, Анжелика уже около ворот отпустила такси. Она нажала на кнопку домофона и радостным голосом сообщила Меченому:

– А вот и я вернулась! Вы рады?

– Безумно! – без особого энтузиазма ответил парень.

Войдя в калитку, она увидела, как к ней навстречу едет Продюсер.

– Ну наконец-то! А мы уж тебя заждались. Ты знаешь, без тебя здесь так скучно! Дом как будто опустел! Даже пацаны без женского присутствия одичали.

Во двор вышли и «одичавшие пацаны», встречая «крёстную мамочку» с нескрываемой ненавистью в подбитых глазах. Все они были словно только что из лазарета: у кого перебинтована рука, у кого пластырь на носу, у кого-то зубов поубавилось, а у кого всё лицо в зелёнке. Ну а карлик Чита хромал аж на две свои кривые ноги. Но самый побитый вид был у Репы: мало того что у него были перебинтованы обе руки и голова, но ещё и нос был сплющен, что не прибавляло красоты к его и так малосимпатичной физиономии.

«Ну вот, превратили шикарный особняк в дом инвалидов!» — усмехнулась Анжелика, со злорадством разглядывая бандитов.

А на их лицах со следами нешуточных побоев (всё-таки побить Репу – это не то что надавать пендалей Пыне) появились кровожадные ухмылки.

– Да, мы тоже тебя заждались! Ну просто очень заждались! – угрюмо высказал общее мнение Репа.

Анжелика горько пожалела о том, что отпустила такси. И теперь она раздумывала: а прилично ли будет выглядеть, если она, не успев войти во двор, сразу же развернётся и со всех ног помчится прочь? Всё-таки решив, что бежать, даже не поболтав с дружками, – это неприлично, она изобразила на лице жизнерадостную улыбку и шагнула им навстречу.

– Мальчики, а уж как я по вам соскучилась – словами не передать! Но что-то вы сегодня неважно выглядите. Уж не с лестницы ли вы все вместе свалились?

Но ответить парни ей не успели, так как в это время из дома выбежала Юлька и с визгом кинулась к Анжелике.

– Ой, сестрёнка, наконец-то ты приехала! У меня столько для тебя потрясающих новостей! Ты сейчас просто офигеешь! – затараторила Юлька. – Давай я тебе всё расскажу, а то у меня нет больше сил в себе эти новости удерживать!

– Потерпи чуть-чуть, – сказала Анжелика и потянула подругу в дом. – Я переоденусь, а потом мы с тобой пойдём прогуляемся, и ты мне всё расскажешь.

– Кстати, Оля, у тебя теперь будет другая комната, – сказал вдруг Продюсер.

– Как другая? – опешила Анжелика. – Почему?

– Видишь ли, в твоей комнате придётся делать ремонт, – ответил он и полоснул сердитым взглядом по своим дружкам. – Эти обормоты всю твою комнату разгромили. Жить там теперь невозможно.

Анжелика перепугалась не на шутку – ведь в её комнате в шкафу был тайник!

– Нет! Никуда я не перееду! Мне моя комната очень нравится! Я сама там всё уберу. Пошли, Юль.

И пока Продюсер не возразил ей, она схватила подругу за руку и повела в дом.

– Ух, ну и повезло же тебе, сестричка! – щебетала по дороге Юлька. – Здесь так прикольно! Я бы с удовольствием в таких апартаментах месячишко-другой погостила!

Анжелика молчала, решив начать серьёзный разговор в более укромном месте.

– А какой здесь бассейн с зимним садом! Вау! – продолжала тараторить Юлька. – А тренажёрный зал! Супер! А какие спальни! Просто сдохнуть можно от зависти! Но больше всего мне по приколу каминный зал: сидишь там на бархатной табуретке среди всех этих металлических статуев, таращишься на огонь в камине и тебя так колбасит от гордости, словно ты и впрямь настоящая прЫнцесса! Охренеть! Слышь, Олька, а когда меня поселили в комнату, где на стенах птицы такие офигительные намалёваны, а посередине кровать с болдингом стоит…

– Не с болдингом, а с балдахином, – поправила её Анжелика. – Невежа!

– Одна хрень, – отмахнулась Юлька. – Так вот, когда я вошла в эту комнату и завалилась на эту кровать с этой самой хренью, вот тогда-то я тебя и поняла. Эх, Олька! Да я ради такого богатства (если бы была менее талантливой, ну, например, как ты) тоже, может, и бросила бы сцену. Я тебе, Олька, так завидую, так завидую!

– Подожди завидовать, – сказала Анжелика и, подойдя к своей комнате, открыла дверь. – А вот теперь проходи и завидуй.

Юлька встала на пороге как вкопанная и с изумлением уставилась на царящий внутри погром.

– Олька, я, конечно, неряха, но такого бардака, как у тебя, в моей комнате отродясь не было! – только и могла вымолвить подружка. – У тебя здесь что, землетрясение было?

– Нет, всего лишь бои без правил, – ответила Анжелика, печально осматривая свою некогда уютную комнату.

Сейчас она мало походила на место проживания, а больше напоминала свалку. Дорогой ковёр ручной работы весь был в щепках, в крошках печенья и в лужах мёда и варенья. Покосившаяся кровать стояла на трёх ножках, а четвёртую, видимо, использовали как оружие, так как только ею могли так сильно раздолбить деревянные панели на стенах, сломать пополам тумбочку от трюмо и разбить окно. От люстры из венецианского стекла остался лишь металлический крючок в потолке и осколки по всей комнате. Но самое ужасное, что шкаф, где находился тайник, стоял с одной дверью, да и та висела лишь на единственной петле. А вторая дверь с большой трещиной посередине валялась на полу.

«Н-да, я, кажется, догадываюсь, об чью голову раздолбили эту дверь, – невесело подумала Анжелика. – Хорошо ещё, что эти дебилы не догадались моей одеждой швыряться, а иначе могли запросто увидеть тайник в шкафу! Вот тогда бы не только Репе, но и мне как следует по голове настучали!»