Легкомысленные - С. Стивенс

Я схватила его за руки, удерживая их перед собой, и Келлан несколько раз вздохнул, пытаясь успокоиться. На его лице отражалась внутренняя борьба – он старался совладать с гневом, и в голове моей пронеслись жалкие мысли о том, как ликвидировать вред, который я только что бездумно причинила ему. Пустота. Ни малейшей идеи, как исправить дело.

Когда Келлан немного успокоился, он открыл глаза, и у меня внутри все оборвалось – настолько они были печальны.

– Я говорил тебе, что уеду, если таков будет твой выбор… И я это сделаю. Я не стану тебе помехой.

Взирая на меня взглядом грустным, но до боли полным любви, он тихо добавил:

– Я всегда знал, что сердцем ты не со мной. Я не должен был просить тебя выбирать… Тут нечего выбирать. Прошлой ночью я понадеялся, что… – Он вздохнул и уставился на тротуар. – Мне надо было уехать сто лет назад. Я просто оказался эгоистом.

Не веря ушам, я смотрела на него. Это он считал себя эгоистом? Минуточку, не он, а я буквально курсировала между двумя постелями, а эгоистом был он?

– По-моему, Келлан, я наделила это слово новым смыслом.

Взглянув на меня, он слабо улыбнулся и вновь посерьезнел.

– Ты была напугана, Кира. Я это понимаю. Ты испугалась дать себе волю, и я тоже. Но все будет хорошо. – Словно желая убедить себя, он повторил: – Все у нас будет хорошо.

Келлан произнес это так тихо, что из-за громкой музыки, долетавшей через ограду сада, я еле расслышала его слова.

Он заключил меня в крепкие объятия. Я обняла его за шею и запустила руку в сказочно густые волосы. Наслаждаясь каждым мгновением, вдохнула аромат его кожи, смешивавшийся с запахом кожаной куртки. Он стиснул меня так, что я едва дышала. Мне было все равно, он мог бы впечатать меня в свое тело, и я не стала бы противиться, отчаянно истосковавшись по его близости. Мысли продолжали кружить вокруг моего переменчивого выбора. Я не знала точно, чего хотела, но Келлан, возможно, был прав… Быть может, верным оказывается то, что первым приходит в голову.

Обуреваемый чувствами, он прошептал мне в ухо:

– Никогда не рассказывай Денни о нас. Он от тебя не уйдет. Можете оставаться у меня сколько угодно. Даже комнату мою можете сдать. Мне все равно.

Я отпрянула, чтобы взглянуть на него, слезы уже текли ручьем по моим щекам. Келлан, тоже смахнув слезу в лунном свете, ответил на мой незаданный вопрос:

– Теперь мне придется уйти, Кира, пока я в силах. – Он утер мне слезы. – Я могу позвонить Дженни – пусть заберет тебя отсюда. К нему. Она тебе поможет.

– А кто поможет тебе? – прошептала я, выискивая в серебристом свете его до боли красивое лицо.

Сейчас я поняла, насколько я была небезразлична ему. Мне стало ясно, как много я для него значила и с каким трудом он уходил от меня. Я постигла тяжесть происходившего во всей полноте, и мне казалось, что я умираю.

Сглотнув комок, Келлан проигнорировал мой вопрос:

– Вы с Денни можете отправляться в Австралию, там и поженитесь. У вас будет долгая счастливая жизнь, как и должно быть. – Его голос надломился на последних словах, а по щеке скатилась слеза. – Я обещаю не вмешиваться.

Но я не собиралась его отпускать.

– Но как же ты? Ты останешься один… – Мне нужно было знать, что он не пропадет.

– Кира… – печально улыбнулся Келлан. – Это тоже было предопределено.

Я смотрела в его влажные синие глаза. Затем положила руку ему на щеку и подавила всхлип. Ради моих отношений с Денни он был готов без боя отказаться от всего, о чем когда-либо мечтал в этом мире, – от подлинной, глубокой любви. Его доброе сердце разбило мое.

– Я же говорила, ты хороший человек, – прошептала я.

– Мне кажется, Денни с этим не согласится, – отозвался Келлан.

Я снова повисла у него на шее под навязчиво медленный ритм, доносившийся из-за ограды и отдававшийся во всем моем существе. Пробежавшись пальцами по его волосам, я проглотила очередной всхлип, когда Келлан уткнулся в меня лбом.

– Господи, как же я буду скучать… – Он скомкал конец фразы и звучно сглотнул.

Это было чересчур, и стало невыносимо тяжело. Я не могла вздохнуть. Нельзя его отпускать. Я слишком сильно его любила. Все неправильно, попросту неправильно. Нельзя позволить ему уйти…

– Пожалуйста, Келлан, не…

Он моментально прервал меня:

– Не надо, Кира. Не проси. Иначе никак. Нам нужно разорвать этот круг, а мы не в состоянии держать дистанцию… Значит, кто-то должен уйти. – Келлан тяжело выдохнул и заговорил быстро, закрыв глаза и на каждом слове толкая меня лбом. – Если все будет так, Денни не пострадает. Ежели я уйду, он, может быть, и не спросит о твоем вранье. Но если ты попросишь меня остаться, я останусь, и он в конце концов выяснит все, и мы его уничтожим. Я знаю, что ты не хочешь этого. И я тоже, малышка.

Он вроде бы искренне произносил слова, которых явно не хотел говорить.

Меня пронзила боль, и я не смогла подавить рыдания.

– Но это невыносимо…

– Я знаю, малышка… – нежно поцеловал он меня. – Я знаю. Пусть поболит, ничего не поделать. Мне нужно уйти, на этот раз навсегда. Если ты хочешь его, то с нашей историей придется покончить. Это единственный способ.

Келлан снова поцеловал меня и отстранился, чтобы взглянуть мне в лицо. Глаза у него были мокрые и страдальческие – наверное, как и мои. Он сунул руку в карман куртки и что-то достал. Выставив кулак, другой рукой он осторожно разжал мою ладонь. Потом очень медленно разомкнул свою и положил какой-то предмет мне в руку.

Сквозь туман я рассмотрела, что это было, – тончайшая серебряная цепочка. К ней крепилась серебряная гитарка, в центре которой сидел округлый бриллиант весом не меньше карата. Простой и великолепный – такое же совершенство, как и сам Келлан. Я сделала порывистый вдох, не в силах вымолвить ни слова. Рука затряслась.

– Ты не обязана это носить… Я пойму. Я просто хотел, чтобы у тебя осталось что-то на память. – Келлан склонил голову набок, смотря на мое заплаканное лицо. – Не хочу, чтобы ты меня забыла. Я тебя никогда не забуду.

Я посмотрела на него, от боли едва способная говорить.

– Забыть тебя? – Нелепая мысль – как будто он не впитался в самую ткань моей души. – Я никогда…

Не выпуская цепочки, я стиснула в ладонях его лицо.

– Я люблю тебя… Навсегда.

Он приник ко мне губами и крепко поцеловал. Музыка позади звучала в унисон с моим сердцебиением. Я вновь усомнилась, что сумею отпустить Келлана. Ощущение сильнейшей неправильности происходящего сохранялось. Как он может уйти после всего, через что мы прошли, и как мне это пережить? Ломка от вечной разлуки обязательно разорвет меня на куски. Я уже томилась по нему, хотя наши губы слились в поцелуе.