Гарем - Бертрис Смолл

— Не урони поднос, а то получишь хорошуюзатрещину.

Обернувшись, девушка увидела Мариан.

— Мама, я…

— Ты думала, я буду шокирована, и поэтомурешила держать все от меня в тайне? Дурочка! Я знала, что рано или поздно онавозьмет себе любовника. Мы уже не в гареме, а ей нужен мужчина. Одной бытьтрудно. Эй, Немой, не вздумай расплескать! Почему у тебя такое испуганное лицо.Рут? За Немого не беспокойся. Наша хозяйка с ним очень ласкова. Стоит емууслышать ее голос, как лицо его туг же расплывается в улыбке. Жаль, он говоритьне может, а то сам бы это подтвердил. Ладно, неси поднос и взяв у хозяйки избуфета вино.

Камин заново растопили, и перед ним стоила вода,от которой поднимался горячий нар. Рут поставила поднос па стол и принесла ещехрустальный графин с вином и два кубка из личного сервиза Джанет.

— Подойди, Рут, — приказал ей лордХей.

Застенчиво потупив глаза, девушка приблизиласьк кровати. Хозяин Грейхевена сел на постели и сунул девушке за корсаж днезолотые монеты. Та прижала руки к груди и зарделась.

— Колин! — весело, но тоном легкогоупрека проговорила Джанет. — Не смей баловать мою Рут.

В глазах Колина блеснули задорные искорки — Явот подумал… Может, она мне потрет спину?! Потрешь, Рут?

На лице девушки отразился ужас. Джанетотпустила ее, и Рут, благодарно улыбнувшись, выбежала из комнаты.

— Колли! Она еще невинна и к тому жеполучила хорошее воспитание.

— Недолго ей осталось ходить в девушках,учитывая то, какими глазами на нее смотрит Рыжий Хью. — Колин обернулся кДжанет и обнял ее. — Какая ты теплая, мягкая и… — Он втянул носомвоздух. — От тебя удивительно хорошо пахнет…

— Я приняла ванну перед сном на рассвете.

— Пойдем примем еще.

— С меня и одного раза достаточно.

— Скоро ты будешь другого мнения.

С этими словами он придвинулся и стал, смеясь,осыпать ее лицо поцелуями.

— Боже, нет… — прошептала она слабо, нотело ее уже начало двигаться в ритм с его телом.

Через несколько минут Колин улыбнулся ейсверху вниз и проговорил:

— Теперь тебе нужно опять принять ванну,дорогая.

Джанет невольно прыснула, поднялась с постели,вошла в воду и спросила:

— Неужели ты всегда привык добиватьсясвоего?

— Всегда, — присоединяясь к ней, ответилон. Мариан подумала о новом куске свежего цветочного мыла. Джанет тщательнонамылилась, потом кинула мыло лорду Хею, а сама, ополоснувшись, вышла из ванны.Вытершись полотенцем, она ушла в будуар и через несколько минут появиласьоттуда в светло-розовом шелковом кафтане и мягких лайковых домашних туфлях. Ктому времени Калин уже натягивал на себя одежду. Джанет пересекла комнату исела за стол:

— Что вы будете, милорд? Вино или эль?

— Эль. — Он сел напротив нее.

Наполнив кубок элем и положив на тарелку кусокмяса, ломоть хлеба и половину меда в сотах, она передала ему еду. Завтракаллорд Хей молча и с аппетитом. Кубок он осушил в три глотка. Джанет тут же вновьподлила ему эля.

— А ты почему не ешь?

— Я жду, когда Мариан принесет мнекофейник. Что-то медлит. Наверное, не хочет мешать нам.

— Вздор, — послышался от двери голоспожилой англичанки. — Просто мне сейчас пришлось иметь дело с леди Анной.

— Боже мой, она здесь?

— Была, мадам. Была. Я отослала ее.

— Что это на нее вдруг нашло? До сих порона приходила ко мне в башню лишь однажды. Зачем она пришла сейчас?

— Она знала, миледи, что вчера вечером выпринимали ванну. А сегодня утром она случайно столкнулась с Немым, которыйопять таскал к вам воду. К тому же со вчерашнего вечера никто не видел лордаХея. Она заподозрила неладное.

— Она завидует! Ну и как же ты от нееизбавилась?

— Я сказала, что вы принимаете ванну исейчас не можете с ней встретиться. Леди Анна здорово разозлилась. —Мариан захихикала. Джанет тоже рассмеялась:

— Спасибо, подруга.

Мариан поставила на стол кофейник.

— Я сама приготовлю кофе, — сказалаДжанет. — А ты стой в дверях и не пускай пока этого дракона.

— Это турецкий кофе? — спросилКолин, когда Мариан оставила их.

— Да, мне присылает его моя подруга ЭстерКира.

— Сделай и для меня тоже.

Она кивнула:

— А откуда ты знаешь, что на свете бываеттурецкий кофе?

— Я много плавал по Средиземноморью. Былв семье младшим ребенком и зарабатывал на жизнь самостоятельно. И каждый раз,как я женился, денег у меня прибавлялось. На приданое своих супруг я снаряжалторговые суда на Восток. Так что не вы одна здесь такая богатая, мадам.

— Ты не любил ни одну из своих жен?

— Мойра, моя первая, была бесцветной исерой женщиной. Она умерла при родах, произведя на свет такое же бесцветное исерое существо. Дочь Маргарет. Она сейчас монашка. Заезжает ко мне раз в двагода. Все вздыхает, глядя на мой образ жизни, на мою очередную любовницу и насостояние моей души. Уезжает с обещанием молиться о моем спасении, и я несомневаюсь, молится.

Вторую жену, Юфимию, я убил вот этими руками,когда застал ее в постели со своим старшим конюхом. О, это была ненасытнаясучка! К счастью, у меня нет от нее детей.

Ближе всех была мне последняя жена, Эллен. Этобыла мягкая, нежная и очень добрая женщина. Она умело вела хозяйство, и я с нейвсегда отдыхал душой. Она подарила мне двоих сыновей, Джеймса и Гилберта. Иникогда не попрекала меня любовницами, коль скоро те не попадались ей на глаза.Я делал для этого все возможное. Она умерла зимой пять лет назад. — Он внимательновзглянул на нее. — А ты? Любила своего мужа?

Несколько мгновений в комнате стояла мертваятишина, а потом Джанет проговорила:

— Да.

— И это все, что ты можешь сказать?

Она нахмурила лоб, пытаясь собраться смыслями.

— Я любила своего мужа день ото дня всебольше. Когда он умер, мне тоже не хотелось жить. Я стояла почти у края могилы.Меня спас мой сын. Иначе мы бы сейчас с тобой здесь не сидели.

Наклонившись через стол, он взял ее за руку.Глаза их встретились.

— Если ты подаришь мне хотя бы сотую долюэтого чувства, дорогая, с меня будет вполне достаточно.