Северная Корона. Против ветра - Анна Джейн

Она все же попыталась закричать, зная, что ее не услышат, но Олег погрозил ей пальцем.

– Один твой крик может убить его, – он глянул на Дионова, сходящего с ума от того, что в лапы к уроду попался не только он, но и эта ни в чем не виноватая девчонка.

– Что… вам… нужно? – с трудом прошептала Марта, все сильнее понимая, что никогда не проснется.

– Да так, мелочь, в общем-то.

– Эй, ты, – раздался дрожащий голос Саши, который девушка с трудом узнала. – Я готов отвечать за все. Отпусти ее, отвечу.

– Ты и так ответишь, – живо возразил Олег Алмазов, разглядывая сжавшуюся скрипачку, в глазах которой стояли новые слезы – слезы невыносимого страха, от которого гудело в ушах, сводил живот и ломило в каждом суставе. – Как же все-таки жаль. Почему же она не в белом платье? Я думал, если честно, – повернувшись, доверительным шепотом сообщил он Саше, с ненавистью взирающего на сумасшедшего, – что вы будете в своей спальне, вдвоем, на белых простынях. А вы глупо переоделись в домашнее и прохлаждаетесь. Винишко пьете. Ну, кто так поступает в первую брачную ночь, а? – пожурил он молодоженов голосом святого отца. Олегу хотелось, чтобы план «Красное на белом» все же был осуществлен. Очень хотелось. А тут сплошное разочарование.

– Отпусти ее, – вновь начал Дионов, но ему велели замолчать в очень резкой форме.

– Какая ты милая, – продолжал Олег разглядывать Марту. Его внимание было приковано к ее обнаженному плечу – он даже провел пару раз по нему пальцами, едва касаясь кожи. – Ты напоминаешь мне мою Василису. Знаешь, кто то?

Марта замотала головой.

– Это моя девушка. Моя первая и любимая девушка, – принялся объяснять Олег. Он буквально чувствовал аромат мести в этом особняке, и это срывало ему крышу все сильнее и сильнее. Он словно наяву видел людей из прошлого, которое было не вернуть. Никогда не вернуть. Но Олег все же пытался сделать это. В последнее время его болезнь – а по-другому его психическое состояние было нельзя назвать – прогрессировала все сильнее, и парню казалось, что отомстив, он попадет в прошлое, чтобы стать тем, кем был, и быть с той, кого любил.

– Мы были вместе с ней несколько лет. А потом ее отец и мой тренер запретил мне встречаться с ней. Потому что нашел моей Василисе отличную партию – богатенького щенка. Ты знаешь, крошка, – он провел пальцем по полураскрытым от страха губам Марты, и она тут же плотно сжала их, – я ведь занимался спортом. Биатлоном. Они говорили мне, что я талантлив. Что я многого добьюсь. Что я стану звездой. Я бы мог стать лучшим? Не молчи. Отвечай.

– Я не знаю, – прошептала девушка. О чем-то его слова ей напоминали.

– Дура. Я бы мог стать легендой спорта! Но знаешь, – голос Олега посуровел, – знаешь, что сделал тренер, когда я сказал, что не оставлю его дочь? Знаешь, что?

– Н-нет, – голос Марты был почти неслышным.

– Он вышвырнул меня из спорта. Подделал анализы. Как будто бы я принимаю допинги, мой ангел. Представляешь? Я! Допинг! А ведь они поверили этой чертовой бумажке. И меня вышвырнули вон. У меня в жизни были только моя Василиса и мой биатлон, – Олег склонился над напрягшейся Мартой и провел губами вдоль ее шеи, коснулся волос. – А потом не стало ничего.

Скрипачка, с трудом дышавшая, вдруг вспомнила эту историю.

Это о нем, об этом ненормальном рассказывал Леша, друг Юли, на природе, когда они возили Феликса-Визарда на озеро с ночевкой! О нем!

«В общем, Олега из-за допинга отстранили от соревнований на полтора года. И за это время он как с ума сошел. Да он и так нервный был всегда, эмоциональный, психованный. Короче, он перестал заниматься биатлоном, пропал из поля зрения, ни с кем из нас практически не общался. Мы слышали, что Олег связался с какими-то странными парнями и стал ввязываться в драки. И где-то через год его во время очередной драки ранили. Ну, я это вам уже рассказывал. Его в ногу ранили, сильно, ножом, и даже если он хотел вернуться назад, в биатлон, путь к нему у Олега стал закрыт…»

У Марты мороз по коже прошел. Он и правда сумасшедший! Ненормальный!

Олег увидел мурашки на руке девушки, и ему стало смешно.

– А ты мне нравишься, – улыбнулся он скрипачке.

Алмазов резко поднялся на ноги, подошел к одному из диванов, на котором валялось помятое свадебное платье, видимо, принесенное им из спальни на втором этаже. Он накинул платье на Марту, как саван, и покачал головой. Глаза его загорелись. Внимания на крики Дионова Олег не обращал.

«Красное на белом» овладело им, и Алмазов, взяв со столика нож, вдруг неожиданным движением схватил Марту за запястье – она только испуганно вскрикнула, и провел лезвием по тонкой бледной коже. С руки закричавшей девушки закапала кровь.

Алое стало падать на белое, оставляя безобразные, но такие притягательные узоры. Олег шумно выдохнул.

– Молчи, – велел скрипачке довольный Алмазов, в голове которого творилось непонятно что. Он нервно сглотнул, глядя то на кровь, то на ее всхлипывающую обладательницу. – Молчи, или я убью твоего муженька.

Олег приподнял Марту за волосы к своему лицу, и она едва не потеряла сознание вновь, увидев в его светлых, почти прозрачных глазах безумие – страшное и мучительное. Месть полностью съела его, некогда совершенно нормального человека, хотя он ошибочно думал, что месть будет его коронным блюдом. Оказалось наоборот. Она сожрала его.

– Побудешь моей Василисой? – ласково спросил Марту бывший биатлонист. У девушки расширились глаза, и она не могла вымолвить ни слова.

– Я скучаю по тебе, Василиска. Люблю тебя. А он пусть посмотрит, как ты. – Олег поцеловал часто дышавшую Марту в лоб, – любишь меня. Хорошо?

Дионов понял, что хочет сделать проклятый псих, заставший его врасплох, и он, стараясь отвлечь внимание Алмазова на себя, закричал:

– Эй, козел! Да твоя Василиса по рукам ходила, – Саша зашипел от боли, но продолжил говорить о неизвестной девушке с красивым именем, добавив пару весьма нелестных эпитетов о ней.

И он оказался прав – Олегу не понравились такие слова о своей возлюбленной из счастливого прошлого.

Он мигом оставил Марту в покое, грубо, как куклу, откинув ее на пол. И тут же приблизился к Дионову.

– Что ты сказал? – ласково спросил Алмазов. Саша повторил, глядя ему прямо в глаза, стараясь, чтобы его голос не срывался. Олег молча сделал несколько ударов, повалив Александра на пол вместе со стулом, и бил он при этом неслабо – не только руками, в которых таилась немалая сила, но и ногами. Марта зажмурилась, видя эту кошмарную картину. Что делать, она понятия не имела, да и не могла она ничего делать – так крепко была связана. Она могла только кричать, но это получалось у нее тихо.

– Что ты сказал? – повторил Олег вновь тихо.

– Я… я сказал… – и Дионов с трудом вновь сказал что-то о его неведомой Василисе. – Даже я с ней был, – выдавил он с улыбочкой.