Бытие - Дэвид Брин

– А теперь представьте себе, что красок больше – возможно, «вирусы разума» десятков различных соперничающих культур – и все рассылают миссионеров.

Добавились синий, розовый, оранжевый и лиловый, звездная картина превратилась в ткань сложного плетения.

– Можно заметить, что в таком соревновании культур подлинное преимущество на стороне тех, кто рассылает больше миссионеров, дальше и быстрее. И кто убедительнее прочих. А иногда – просто на стороне тех, кому повезло, кто направляет посла в нужное место в нужное время.

Джеральд моргнул. Согласно модели Фланнери все как будто очень просто. Жутко, но очевидно.

– Очень интересно, Бен, – искренне сказал он. – Но… гм… разве главный определяющий фактор – наличие планеты с разумной расой на орбите возле серой звезды-кандидата? Должны существовать разумные виды, которых можно обратить.

– Да…

– Но такой расе нужно очень много времени, чтобы стать разумной, как у нас на Земле. И поэтому… ага, понимаю.

Он действительно понял. Бен сделал еще один драматический жест, и появилось новое изображение. На нем множество разноцветных точек собралось на одной подходящей планете, так что эта солнечная система буквально кишела посланниками всех цветов. Эти посланники принялись ждать, как рой трутней у улья ждет, когда появится новая пчелиная матка. Каждому хочется удачи, каждый стремится стать избранным.

– Хорошо, – сказал Джеральд антропологу. – Эта теория объясняет, почему посланцы – возле Земли, под землей и над Землей – настроены так враждебно друг к другу. Даже если они пришли от одной группы «вирусов разума», скажем, синих, то все равно различаются: их могли послать разные планеты и в разное время. Отсюда их партикуляризм. Мелочная ревность. Весьма убедительная модель, Бен.

– Спасибо.

Светловолосый профессор казался довольным.

– Но только… – Джеральд нахмурился. – Как вы объясните слова Особо Мудрого? Ведь он утверждает, что виды и цивилизации не соперничают.

Фланнери пожал плечами.

– Ошибка перевода. Вспомните, что они изучали английский по нашим собственным энциклопедиям и вики-сайтам, в которых «соперничество» толкуется как «деятельность, связанная с физической активностью вроде войн, спорта или капитализма». Должно быть, дело в этом!

– Но, Бен, наша история содержит однозначные примеры миссионерского экспансионизма, который включает распространение «вирусов разума» своей культуры, точно как в этой модели. Они должны знать, что в нашем мире «соперничество» означает также…

– Я уверен, что это просто недопонимание смысла слова, – энергично кивнул Фланнери. – Вместе мы в этом разберемся. Просто думайте об этом, друг мой, подходите с разных сторон.

– Похоже, – продолжал Бен, – вскоре нам предстоит работа с большим количеством артефактов. Даже если «другие» объекты, которые сейчас находят по всей Земле, сильно повреждены, наверняка не трудно найти в космосе неповрежденные. Уже идет обсуждение предстоящих экспедиций. Китай даже говорит о возможности вывести из консервации корабли серии «Большой Чен». Очень важно сначала узнать все, что могут нам сообщить зонды, а уж потом принимать решение!

Джеральд, соглашаясь, кивнул. Однако у него возникла циничная тайная мысль.

И это говорит человек, который всего час назад так торопил с вступлением в Галактическую Цивилизацию?

Приходилось признать, что созданная Беном модель соперничества цивилизаций вполне вероятна и согласуется с большинством фактов.

Такая картина цивилизации способна повергнуть в уныние – мелочная безжалостная борьба за культурное обращение, которая длится миллионы лет и захватывает все пространство, оставляя при этом мало места новым мыслям, новым идеям. Выбирать из десятка культурных норм – ну пусть из сотни… кто бы счел эту картину привлекательной?

Хорошо. Вероятно, быть завоеванным и попасть под гнет монолитной империи чужаков все-таки хуже. Среди чужих культур могут оказаться впечатляющие, удивительные и даже способные внушить благоговение.

Тем не менее он находил общую перспективу душной. Удушающей. И конечно, она означала конец великой мечте юности – всем ярким, удивительным грезам о космических кораблях, летящих во Вселенной.

Да. Плохо.

По дороге в мужской туалет и обратно дурное настроение не покидало его. Оно не покинуло его и тогда, когда он обсуждал с Аканой и другими новые вопросы, которые надо задать чужакам.

Даже когда Джеральд снова сел за стол, просмотрел свои заметки и велел приглушить свет, зная, что ни у кого никогда в истории его вида не было такой огромной аудитории, он не переставал думать о модели Бена Фланнери.

Готовясь задать очередной вопрос, Джеральд понял:

Я совсем не верю, что это и есть объяснение.

Особо Мудрый по-прежнему блаженно улыбался, сложив руки на объемистом животе, который подрагивал, что забавляло Джеральда.

На краю поля зрения Джеральда возник вирт. Один из многих поступающих с галереи советников; ими перебрасывались Гермес и Тигрица, после чего передавали Рамешу, Геннадию или другим членам комиссии. Этот вирт имел особенно высокое тематическое соответствие.

Несколько амсай-групп и студий четвертого сословия изучили образ Особо Мудрого и незначительным большинством голосов признали его подделкой! Это композит, созданный из Будды, Санта-Клауса и еще нескольких положительных архетипов, извлеченных из земной мифологии!

К этому первому сообщению было прикреплено еще несколько, тоже с очень высоким рейтингом.

Да, но посмотрите на девяносто с лишним чужаков за ним! Большинство говорят, дергая руками и/или придатками, причем, разговаривая, не поворачиваются друг к другу. Эти движения достигают пика за секунду до того, как начинает говорить Особо Мудрый. Статистический анализ свидетельствует, что они могут контролировать его с помощью какой-то принятой по общему согласию системы команд. Ручаюсь, он их марионетка для презентации!

Ответ на это, столь же убедительный.

И что? Разве это так плохо? Мы требуем, чтобы они высказывали нам общее мнение. Обобщенный образ – логичное решение. Меня тревожит то, что они не предупредили нас. Что считают, будто нас одурачат. Неужели они думают, что мы поверим, будто самый влиятельный в группе окажется настолько человекоподобным? За кого они нас принимают?

Над всем этим появилось новое толкование.

Нужно ли позволять им так думать?

И тут же результат быстрого голосования команды Аканы.

Да, нужно. По крайней мере до тех пор, пока эта гипотеза не подтвердится.

Джеральд кивнул. Он был согласен. У него накопилась уйма первоочередных вопросов. И вряд ли так уж важно, имитация существа жизнерадостная фигура перед ним или только комбинация разных черт.