Сатисфакция. Горький вкус мести - Северная Виктория

Наступило обоюдное молчание. Евгения не знала, о чем говорить, и не могла понять, почему подруга вдруг ей позвонила. Даша же не представляла, как начать разговор и попросить прощение.

— Как он? — наконец спросила Вавилова. Даша поняла, о ком она говорит. Просто невозможно было не понять. Волна стыда накрыла ее, ведь из-за нее подруга отказалась от отношений с Жекой…

— Он… справляется, — прокашлявшись, ответила Беляева, — но ему тяжело. Он… Женя, позвони ему, пожалуйста! Прошу. Ему просто необходима твоя поддержка.

— Я так не думаю, — как-то неуверенно ответила подруга, — если бы я была ему нужна, Жека бы сам позвонил…

Сколько раз Орхидея порывалась позвонить ему, но останавливала себя? Ведь и несведущему человеку было бы видно, что Женя отчаянно переживает за Алексеевского.

— Жень, — Даша сглотнула, пытаясь подобрать нужные слова, — ты ему нужна. Ведь ты уехала, бросив его. Из-за меня, я знаю это, и эта вина теперь всегда будет со мной. Но прошу, позвони Жеке, он по тебе скучает…

— Так вы… не вместе? — ее голос дрогнул, когда Вавилова задала вопрос.

— Нет, — повысила голос Даша. — Нет! Твой отъезд уже ничего не решал… Женька меня не любил, как и я его. А вот ты для него очень важна. Не знаю, любовь это или нет, но даже после твоего отъезда, он отверг меня. За что, кстати, я Алексеевскому очень благодарна.

— Хм-м-м, — протянула подруга, явно не зная, что сказать на откровения Беляевой.

— Я… Мы с Витом снова вместе, — призналась девушка, закрыв глаза и ожидая услышать осуждение со стороны подруги.

— Слава Богу, — реакция подруги стала очень большой неожиданностью для Даши.

— Я тоже так думаю, — растерянно произнесла Беляева. — Я хочу попросить у тебя прощения. Ты оказалась права, а я вела себя, как дура. Прости. Я была идиоткой.

— Ты ведь с Витом не потому, что собираешься ему отомстить? — с подозрением спросила Евгения.

— Нет, — тихо ответила Дарья, — я с ним потому, что люблю его, несмотря ни на что.

— Ну что же, — тяжело выдохнула Вавилова, — я давно это подозревала…

— Женя, я знаю, что своими поступками многим сделала больно, да и вообще, — девушка вздохнула, пытаясь решить, что именно говорить Орхидее, врать не хотелось, но и правду сказать, означало подвергнуть её опасности. — Я много дел наворотила, но раскаиваюсь в этом…

— Я уже простила, — спокойно отозвалась Женя, — простила еще тогда в аэропорту. Я твоя подруга. Я чувствовала, что тебе больно и не могла помочь… Это очень страшно, когда не знаешь, что сделать, чтобы спасти родного тебе человека. Я рада, что ты одумалась, Даша.

Беляева разрыдалась. Слезы хлынули неудержимым потоком. Беляева услышала, как Женя тоже всхлипнула.

— Орхидея, я тебя люблю, — призналась Даша. — У меня никогда не было ближе подруги, чем ты!

Дальше разговор прошел легче. Девушки рассказали последние новости, рассказали о своих чувствах. Даша снова настояла на том, чтобы Женя позвонила Жеке. Она очень надеялась, что сможет исправить эту досадную ошибку и эти двое вновь воссоединяться. Орхидея пообещала позвонить ему. Беляева также с воодушевлением рассказала Жене о том, какая замечательная у неё Алиса… Какая умненькая, какая она красивенькая. Вавилова лишь хмыкала и говорила, что так говорят все матери о своих детях. Проговорили они часа два, не меньше. Жене срочно нужно было ехать в студию, поэтому дальше разговаривать она не смогла. Перед тем как распрощаться, Евгения опять пообещала позвонить Алексеевскому.

Вытерев слезы, Даша улыбнулась. Определенно жизнь налаживалась. Они с Витом вместе. Женя ее простила. Алиса здорова. Сегодня должны наконец закрыть дело о смерти Кати. Что-то внутри воспротивилось преждевременной радости, уверяя, что всё не может быть настолько радужно… Но Даша отмахнулась от противного голоса, уверенная в том, что просто не привыкла быть счастливой.

***

Через три часа, девушка прибыла в больницу. Ее врач посоветовал Долгова Александра Владимировича, как очень хорошего специалиста. Оказался Долгов довольно молодым специалистом, с редкой светлой шевелюрой и небольшими, но цепкими карими глазами. После недолгой беседы, мужчина направил ее на анализы. Сдав кровь и пройдя УЗИ, Даша вернулась в кабинет врача. Сегодня Беляеву сопровождал Дмитрий, который остался ожидать её в коридоре.

— Выпейте сладкого чаю, — добрый врач поставил перед ней заманчиво дымящуюся кружку с крепким напитком, — вы еще ничего не ели, а уже полдня прошло… Так не только голова закружится.

Даша лишь благодарна улыбнулась, с вожделением глядя на кружку. С самого утра она действительно и маковой росинки во рту не держала, а беготня по больнице кого хочешь вымотает.

— Спасибо огромное, — искренне отозвалась Даша, пробуя на вкус чай. Очень вкусно, только он имел довольно странный привкус…

— Не за что, — улыбнулся врач, только Беляевой показалось, что как-то уж слишком нервно.

— Вкусный чай, — одобрила девушка и протянула руку для того, чтобы взять печенье, — только странный у него привкус. Это какой-то особый чай?

— Да, — резко кивнул Долгов, — элитный.

Что-то в поведении врача настораживало. Глазки бегали по сторонам, и он сам постоянно коситься на наручные часы.

— Вы спешите? — спокойно поинтересовалась Беляева, внимательно наблюдая за Александром Владимировичем. Что-то ее беспокоило. Что-то заставляло нервничать. Нужно уходить отсюда. Немедленно.

— Нет, — покачал головой Долгов, — я жду кое-кого…

— Ой, — Даша с радостью восприняла эту новость, как повод улизнуть отсюда, — тогда я лучше пойду. Я же не единственный ваш пациент.

Девушка резко встала и сразу же плюхнулась на место. Сильное головокружение настигло её внезапно, заставляя желудок болезненно сжаться.

— Что-то мне не хорошо, — прошептала Дарья.

Врач сразу же оказался около неё. Приподняв девушке голову, стал смотреть состояние ее зрачков.

— Начало действовать, — прошептал он и достал телефон.

— Что…? — полностью проговорить фразу она не смогла, язык отказывался слушаться, как и тело. Она будто полностью лишилась костей, а тело превратилось в бесформенную массу.

Долгов тем временем быстро набрал нужный ему номер.

— Это я, — отрывисто произнес он. — Она готова. Можете её забирать. И Вадим, чтобы мое имя…

Его грубо прервали, приказав заткнуться. Даша все слышала и понимала, что происходит, но не могла пошевелиться. Она даже закричать не могла…