Полузабытая песня любви - Кэтрин Уэбб

Утро застало Зака на кухне у Димити, он дремал, положив голову на стол. Лучи яркого солнечного света ударили в глаза, и Зак осторожно приподнял голову. Она потяжелела от загруженной в нее за последние сутки информации, а также от недосыпа и мучительных раздумий. Череп напоминал хрупкую яичную скорлупу, готовую треснуть под их напором. В кухне он был один. Вокруг стояли грязные липкие чашки, от которых воняло кислым молоком и бренди. Зак выпил целую пинту воды, потом наполнил чайник, поставил его кипятиться и прошел в гостиную. Когда он в последний раз видел Ханну, она спала, свернувшись калачиком в кресле, стоящем напротив дивана, на котором расположилось семейство Сабри. Она натянула рукава джемпера на свои кулачки и поджала губы так сладко, что он едва поборол желание их поцеловать. Теперь комната была пуста. Зак потер глаза и постарался окончательно проснуться.

– Ханна? Илир? – крикнул он, думая, что все поднялись наверх, но ответа не последовало. Потом он услышал шум снаружи и вышел из дома.

Джип Ханны стоял перед коттеджем с работающим двигателем и открытыми дверцами. Розафа и Беким сидели на заднем сиденье, а Ханна клала в багажник два холщовых портпледа[106].

– Эй! Что происходит? – спросил Зак. Его бил озноб от усталости и прохлады раннего утра.

Ханна тревожно взглянула на него.

– Я отвезу их на станцию. Не хотела тебя будить, – объяснила она, опустила в багажник дорожные сумки и подошла к нему, засунув руки в карманы.

Зак поднял ладонь и заслонил глаза от солнца.

– А это безопасно? Что, если полиция начеку?

– Не думаю. Я разговаривала с Джеймсом. Прошлой ночью его квартиру обыскали тоже и убрались восвояси ни с чем. Он сомневается, что эти ребята до сих пор караулят где-то поблизости. Мне даже принесли извинения. Конечно, скрепя сердце, но, раз они ничего не нашли, что им еще оставалось?

Она одарила Зака быстрой улыбкой.

– Ты надолго?

– Нет, мы только доедем до вокзала в Уэрхэме. Илир повезет семью на север, в Ньюкастл. У него там друзья. В общем, знакомые по Митровице. Он остановится у них на первое время, и они помогут ему обустроиться на новом месте. А еще там живет мой деверь. Он врач, обещал посодействовать в подаче ходатайства о предоставлении убежища, а потом начать лечить Бекима хелированием…[107]

– Чем?

– Знаешь, нет времени объяснять: надо успеть на поезд, который отходит через сорок минут. Сперва планировалось, что они останутся у меня на несколько дней и отдохнут перед отъездом, но после прошлой ночи мы решили, что лучше не мешкать, – сказала Ханна.

Зак взял ее руку в свою и принялся разглядывать. Маленькая, покрытая шрамами, ногти короткие, обломанные, с грязью на кутикулах, а на ладони, у основания каждого пальца, мозоли. Жесткая рука женщины, привыкшей работать на земле, живущей в мире, совсем не похожем на его мир.

– Хочешь, я поеду с вами? – спросил он.

– Спасибо, в этом нет необходимости. Оставайся с Димити. Рассматривай рисунки и картины, – проговорила Ханна со странной ноткой в голосе.

– Хорошо. Тогда увидимся, когда ты приедешь обратно.

– Я вернусь, как только их провожу. Часа через полтора. Тогда и поговорим. – Она повернулась и пошла обратно к машине.