Шпагат через Атлантику  - Карина Армлос

Что за раздражающий шум из кухни? Будильник еще не звенел. Постепенно мозг начинает распознавать речь на испанском языке. Значит, это Беннет ругается с Брайаном. Они так всегда делают, чтобы, если я слышала, то ничего не могла понять.

Всегда удивлялась, как умело они жонглируют языками. У них три одинаково родных языка. Испанский – потому что их родители колумбийцы, английский – потому что они родились в Канаде, и французский – потому что они родились в той части Канады, где говорят по– английски и по– французски.

Не хочется выходить, мне сейчас еще не хватает их семейных проблем. Но в душ все же нужно, попробую проскочить незаметно.

– Доброе утро, Беннет, доброе утро, Брайан.

Короткие острые «Хай» рывками полетели в мою сторону. Ну и ладно, главное, что я сейчас попаду в душ, не опоздаю на работу и не получу очередное замечание от менеджера. Он и так уже грозится всех нас штрафовать, ругается, что мы постоянно нарушаем дисциплину.

Я проснулась в замечательном настроении. Настолько хорошем, что пою в душе. А ведь я не пою даже в караоке. Вчерашний вечер свободной Евы открыл во мне новые таланты. Нати вовремя напомнил, зачем я приехала в Америку. Прожить незабываемое лето, разобраться в себе и найти счастье в себе, а не в отношениях с очередным мужчиной.

Через пять минут за мной зайдет Зои.

После Нью– Йорка мы стали теснее общаться с ней. Мне пришлось заставлять ее ехать в Нью Йорк. Я за волосы вытянула ее из погружения в печаль и уныние. Погоревать нужно, это важная часть расставания, без которой не обойтись. Но если не придумывать для себя способы отвлечься, можно надолго застрять в тоске.

Я не поддерживаю мнение про то, что «клин клином вышибают». Мне, наоборот, кажется, что нужно хоть на какое– то время остаться наедине с собой. Понять, кем ты стала после отношений, которые закончились. Тем более если они закончились болезненно.

Самое легкое – опять пройти по такому знакомому кругу: влюбленность – первые проблемы – болезненные темы – опять мне делают больно – опять меня бросили.

Хотя неразбериха, которая сейчас творится с моими парнями, вообще никакой логике не поддается.

Я уехала из Украины счастливой девушкой Антона, хотя нам следовало расстаться еще пять лет назад. А тут заскучала, умудрилась изменить своему парню с другим, с которым еще больше заскучала. И теперь стараюсь избавиться от отношений, в которые изначально не стоило вступать.

Я не лучший советчик, но хотя бы могу поднять боевой дух Зои. Она винит себя в том, что у них пошло не так. Не любит себя ни внешне, ни внутренне и находит миллион причин, почему такой замечательный и идеальный Эрик ее бросил.

Мы смеемся, что я ее наставник, как в Обществе анонимных алкоголиков. Там, когда зависимый человек перестает пить, над ним берет шефство бывший алкоголик, у которого срок воздержания от выпивки гораздо дольше. Так и у нас. Меня бросали так много раз, что я умею переживать расставания, можно сказать, профессионально. Однажды я даже впала в тоску, после отношений, которые длились всего неделю.

На третьем курсе института я совмещала учебу и работу. Мне наскучило отсутствие практических знаний. Тогда я думала, что институту больше нечего мне дать. Попросила папу устроить меня на фирму к его знакомой. Которая, к сожалению, относилась ко мне хуже, чем если бы я работала у самого незнакомого из всех людей на земле.

Четко помню утро, когда мы познакомились с Андреем. Я работала уже второй месяц, когда впервые его увидела. У него и моего коллеги, с которым я делила кабинет, был какой– то совместный проект.

Андрей пробыл не более пяти минут в кабинете, не сказав ничего, кроме «здравствуйте» и «до свидания», но я сразу поняла, что это наша не последняя встреча. Что я ему понравилась, и он найдет способ со мной связаться. Мне он тоже понравился с первой секунды. Химия, все мы перед ней бессильны. Вечером Андрей позвонил и пригласил меня на свидание. И я сразу же побежала.

Эти отношения были как спичка: быстро зажглись и еще быстрее сгорели – для него, для меня они тлели еще долго.

Виделись мы каждый день. Он встречал меня возле работы с цветами. Романтика и театральность его широких жестов зашкаливали. На третьем свидании у нас случился разговор по душам. Он рассказал, как год назад у него умер папа – погиб в автомобильной аварии. И как до сих пор он тяжело переживает эту утрату. И про подлую девушку, которая бросила его в такое нелегкое время. Мне больше не нужно было ничего. Меня крайне легко зацепить грустной историей, и я уже готова служить. Вернее, была готова.

Продлилась вся эта красивая история ровно семь дней. В первое воскресенье, по дороге домой с очередного незабываемого свидания, он спросил: «Ну что, ко мне?» Я отказалась, ведь прошло так мало времени. Андрей не подал виду, но больше не звонил. Всю неделю он каждую минуту давал о себе знать, а тут…

Прошел день, за ним второй, и я сломалась. Начала ему звонить, писать, а в ответ тишина. И вот они – такой привычный страх потери, боль отверженности и дорога в пропасть.

Я не могла взять себя в руки и остановиться. И когда Андрей стал недосягаемым, начала терять контроль над собой и ситуацией. Я хотела его вернуть любыми путями, а становилось только хуже. Когда сейчас смотрю на это, не могу поверить, что вела себя так истерично.

Мы провели вместе прекрасные семь дней, всего семь, и все, я уже была подобием себя вчерашней. Семь дней – это ведь ничтожно мало по сравнению с уже прожитой жизнью. Но из– за этого мимолетного контакта я опять очутилась на дне.

Я даже начала звонить его другу, выясняя, почему мне не звонит Андрей. Разве может быть что– то позорнее и унизительнее этого? Я отходила от этой «прекрасной» недели отношений три месяца. Три долгих болезненных месяца. Поэтому я замечательно понимаю Зои.

– Привет, Зои, детка, как ты?

– Наверное, получше.