Горец и леди - Патриция Грассо

– Тогда где же оно? И где овощи?

– Черт побери! Они в котелке! – Бригитта чуть не плакала.

– Что за чудеса! Но им место в миске.

– Я не могла их достать!

– То есть как? Ничего не понимаю.

– Мясо и овощи прилипли ко дну, – нехотя выдавила из себя Бригитта. – И я не смогла их вытащить оттуда.

Йен откинулся на спинку стула и разразился громким смехом. Бригитта обиженно надулась, окончательно расстроилась и уже собралась выскочить за дверь, но…

– Я смеюсь не над тобой, – сказал он, оправдываясь. – Представь, то же самое было и когда я в первый раз готовил жаркое.

– В самом деле?

– Да, но мое варево еще и отвратительно воняло, а твое пахнет просто замечательно.

– Правда? – Глаза Бригитты заблестели, как изумруды.

– Честное слово, – подтвердил Йен, – я никогда не пробовал более вкусного бульона, чем твой.

В этот момент Бригитта подумала, что Росс Макартур, наверное, самый лучший человек в Шотландии, а может быть, и в Англии. Оценив выражение ее лица, Йен в мыслях удовлетворенно потер руки.

Спустя несколько дней он позвал Бригитту покататься верхом. Она согласилась, хотя и не очень охотно, боясь, что по дороге они могут встретить ее мужа. Поскольку лошадь была только одна, Йен посадил Бригитту перед собой, и они отправились на прогулку.

С одной стороны, Бригитта понимала, что давно уже пора, как и было, задумано, возвращаться в Англию, а с другой… О! Ей так не хотелось уезжать.

При мысли о том, что она никогда больше не увидит Росса Макартура, сердце ее сжималось. Ах, если бы не этот ее злосчастный брак по доверенности!..

Наслаждаясь прогулкой и тем, как нежно Йен прижимает ее к себе, Бригитта склонила голову ему на плечо. Близость ее тела действовала на Йена весьма возбуждающе. Нежный аромат ее волос волновал его, и Йену страстно хотелось стащить ее с лошади и упасть вместе с нею в придорожную траву, но он понимал, что пожалеет потом о своей поспешности.

Они выехали на прогалину, которая переходила в просторную лощину, и тут Бригитта напряженно застыла. Прямо на них скакала группа всадников, одетых в цвета клана Макартуров.

В панике она уткнулась лицом в грудь Йена, но краем глаза продолжала следить за приближением всадников. Среди них был и Перси, а он-то наверняка узнает ее. Одни ее рыжие волосы сразу привлекут его внимание.

Это конец! Ее отвезут, как пленницу, в замок Данридж! А что будет с Россом? Разумеется, его ждет гнев графа за то, что он помогал ей скрываться! Кто знает, что выдумает этот суровый старик.

Неожиданно Макартуры повернули лошадей и поскакали в прямо противоположном направлении. Бригитта, переведя дыхание, едва не упала в обморок от пережитого напряжения. Она чуть было не соскользнула с коня, но Йен вовремя удержал ее. «Не иначе кто-то свыше помог мне», – решила она, крепче прижимаясь к его груди. А на его лицо стоило поглядеть, так хитро блестели его глаза, и на губах сияла довольная улыбка. Бригитта потеряла шанс увидеть, что дело нечисто.

Остановившись у какой-то лесной речушки, они спешились и уселись на берегу под деревом.

– Росс, – не в силах сдержать любопытство, спросила Бригитта, – а почему Перси не поздоровался с тобой?

– Перси?

– Ну да, твой брат Перси.

«Ага, – подумал Йен, – попалась! Вот теперь-то я добьюсь от тебя правды!»

– А откуда тебе вообще известно, что у меня есть брат, да еще именно Перси? – спросил он, удивленно подняв брови. – И как ты узнала, что он был среди тех людей?

Бригитта похолодела, поняв свою ошибку, и лихорадочно пыталась придумать вразумительный ответ. Это у нее не получилось, но внезапно новая, совершенно безумная идея сверкнула в ее мозгу, и глаза ее задорно сверкнули.

– А я… ясновидящая. Разве я не говорила тебе об этом раньше?

– Ух, ты! А я и не знал, что у тебя есть такой дар, – сказал Йен, а сам подумал: «Ловка, ничего не скажешь. За такой женой нужен глаз да глаз!»

– У нас, цыган, это не такая уж редкость.

– А теперь, значит, и в Хайленде завелась одна такая, – проворчал Йен.

– Но ты не ответил на мой вопрос, – напомнила ему Бригитта.

– Какой вопрос? – Йен был явно занят другими мыслями.

– Ну почему Перси сделал вид, что не заметил тебя в долине?

Йен сделался нарочито серьезным.

– Я ведь незаконный сын, дорогая, и…

– Да знаю я, что ты бастард, – прервала Бригитта, небрежно отмахнувшись. – Ты мне об этом все уши прожужжал. – Йен так грубо схватил ее за руку, что она удивленно взглянула на него. – Ой! Я просто пошутила. Что с тобой?

– Когда ты станешь постарше, – наставительно произнес он, – ты, надеюсь, поймешь, что незаконное рождение не повод для шуток.

– Вот уж никогда не думала, что жизнь незаконного сына так тяжела. Граф что, суровый человек?

– Граф делает все, чтобы выжить и защитить своих близких.

– Кого же из сыновей он предпочитает?

– Сыновей?.. – Йен насмешливо поднял брови. – От тебя и впрямь ничего не скроешь!

Бригитта улыбнулась, и он не в силах был удержаться от смеха. Но Боже, каким же дураком она его считает? Ведь только круглый идиот мог поверить в такую неприкрытую ложь! Она даже не дает себе труда подумать, несет первую пришедшую в голову чушь, авось сойдет!

– Перси везет во всем: на войне, в жизни, в любви, – подавив в себе гнев, сказал Йен. – Он, можно сказать, настоящий баловень судьбы. Да это и естественно для младшего сына.

– А… а тот, другой?

– Йен? Ну, этот парень серьезный. Мы с ним ближе, чем братья. Иногда кажется, что мы с ним одно. Он строг, но справедлив… и… благороден.

– Подумать только. Просто образцовый мужчина!

– Да, пожалуй, что и так.

Йен наклонился ниже, так что его рот встретился с губами Бригитты, вызывая в ней упоительное трепещущее ощущение тепла. Она не отстранилась, и он целовал ее долго, долго… куда дольше, чем в прошлый раз. Твердой рукой он прижимал ее к себе, точно боясь, что она может вырваться. Но, покоренная этой внезапной близостью, Бригитта уступила его властной силе. Руки ее поднялись и сами собой обвились вокруг его шеи.

Он быстро провел языком по ее вздрагивающим губам, как бы подсказывая ей, что делать.

Губы ее мгновенно раскрылись ему навстречу, и Йен скользнул языком внутрь. Бригитта растворялась в этом поцелуе, чувствуя во всем теле жар и холод одновременно.

Йен стал покрывать легчайшими поцелуями ее веки, виски и шею. Они опустились на траву, он тяжело придавил ее всем телом к земле. Губы Йена снова нашли ее жаждущий рот, и она ощутила себя покоренной, словно он овладел ее душой.