Бесценный приз - Нина Милн

— В этом определенно должен сейчас разобраться Нэйтан. И я очень не завидую тому человеку из персонала гостиницы, кто дал им код от лифта. — Махнув рукой в сторону коридора, он добавил: — Я сварю кофе и объясню.

— И в чем же дело? — спросила она уже с чашкой кофе в руках. — Они сказали что-то о Кэндис.

— М-да. Кэндис решила подключить прессу, — сказал Адам. — По ее словам, она и я составили бы отличную пару и я специально пригласил ее на вчерашнее мероприятие, чтобы предложить ей перевести наши отношения на более высокий уровень. — Адам фыркнул. — Полная чушь. Тем не менее вместо этого я явился с тобой, так что, если судить с позиции Кэндис, я — изменник, а ты…

— Другая женщина? — От ужаса Оливия чуть не задохнулась. — Которая увела тебя от Кэндис.

Что-то подобное могло бы привидеться ей в страшном сне. Ее друзья, ее мать, ее клиенты развернут газеты, а на их страницах она разоблачается как другая женщина. Другая женщина, которая спала с мужчиной ради его денег.

— Ты должен как-то помешать этому.

— Ну разумеется, нам что-то нужно с этим делать.

Оливия нахмурилась:

— Так тебе действительно не все равно. Но мне кажется, беспокоишься ты не о моей репутации.

— Правильно, не она меня сейчас волнует, — сказал он. — Меня волнует, что Кэндис планирует саботировать благотворительное мероприятие, на котором я буду также присутствовать в качестве второго устроителя. Я проспонсировал благотворительный показ мод. А теперь Кэндис грозит объявить ему бойкот, вместе со всем модельным сообществом, и бросила клич всем другим женщинам, которым я тоже разбил сердца, чтобы сорвать мероприятие.

От возмущения у нее в венах закипела кровь.

— Она же не поступит так в самом деле? Ведь для нее это тоже плохая реклама, разве не так?

— Думаю, она считает, такой демарш стоит того, чтобы выставить меня первым изменником Лондона. Это особенно скажется на моей репутации благотворителя. Я не позволю сорвать мероприятие.

— Почему бы тебе не подлизаться к Кэндис? — Оливия замолчала, потому что вообще не могла представить себе, как Адам перед кем-нибудь пресмыкался бы. — Извиниться, сказать, что она все не так поняла и что мы просто друзья? В этом я тебя поддержу. Мы скажем, что я — твоя подруга, которая согласилась притвориться на этот вечер твоей девушкой, чтобы оградить тебя от охотниц за миллиардерами. Что ты не понял, что нравишься Кэндис. Что ты невероятно польщен и что будешь рад пойти с ней куда-нибудь. Тогда она примет участие в показе для тебя, и все устроится.

— Нет. — Адам смотрел на нее как на сумасшедшую. — Нет, и все. Но прими мои поздравления — у тебя богатое воображение и талант сочинять правдоподобные истории.

— Я, по крайней мере, пытаюсь. Почему бы тебе тоже не придумать что-нибудь?

— Хорошо, — медленно сказал он. — Я кое-что придумал.

— Что?

— Если нам удастся воплотить этот план, мы одним ударом убьем двух зайцев. Во-первых, я заставлю Кэндис отступить.

— Как?

— Я собираюсь предложить ей три свидания с Ноем Брэйсвейтом.

— С Ноем Брэйсвейтом? — переспросила Оливия. — С этим голливудским сердцеедом? — Она, кажется, поняла, к чему он клонит. — Также известного как Ной-два-свидания-Брэйсвейт?

— Да-да. Мы с ним играем в покер, и я его заставлю. Кэндис не упустит шанса прослыть женщиной, которая вытащила Ноя Брэйсвейта на третье свидание.

— Ну, хорошо, это должно сработать, — согласилась Оливия. — А ты, случайно, не подумал, как заставить ее отказаться от ее заявления о том, что я увожу чужих мужчин?

— Это — второй пункт моего плана, — ответил Адам, и его губы расплылись в довольной ухмылке. — Кэндис отступит, и мы останемся вместе. А чтобы не вышло, будто я — изменник и бросил тебя, ты в качестве моей девушки отправишься со мной на благотворительный показ. Ты будешь вишенкой на торте моей респектабельности.

— Ни за что, — не раздумывая ответила она.

Предыдущим вечером она уже испытала на себе, что значит быть выставленной напоказ в виде охотницы за миллиардерами или девушки-приза, с которой встречаются только из-за ее внешности. Оливия долго думала обо всем этом в предрассветных сумерках и поняла, что ее подозрения, скорее всего, оправданы. Адама в женщинах интересовала только внешность.

— Ну, хорошо, я подслащу пилюлю. Ты сыграешь роль моей девушки на модном показе, а я соединю тебя с Зебом. Ты сможешь сказать ему о ребенке.