Нелегкая добыча - Элеонора Терлеева

– Мамуля, ну что ты! Я тебя никогда не оставлю! Это во-первых. А во-вторых, я замуж пока не собираюсь, тем более за иноземца. Вон сколько случаев бывает. Уезжают девочки и пропадают вовсе без вести потом. В ту же Турцию или Грецию. Это просто мой поклонник и ничего больше.

Я не хотела, чтобы мама знала правду, что Марко женат, да ещё и с двумя детьми.

– Хорошо, доченька. Как скажешь. Тебе видней.

– Мамуль, а давай на неделе поедем и прикупим тебе обновок! Вот как твой халатик уже состарился и поизносился! Да и тапочки на тебе нереспектабельного вида тоже. И пальтишко тебе бы не помешало. Ты, правда, и никуда не выходишь почти. Но хотя бы иногда с дядей Толей около дома воздухом подышать тоже ведь надо.

– А вот как раз сегодня вечером он должен вернуться, наш дядя Толя. Хорошо, Светочка. Хоть я и не хочу, чтобы ты на меня тратилась, но мне, безусловно, будет приятно облачиться в новый халатик. Спасибо тебе, моя родная! Что бы я без тебя делала?

Мама нежно обняла меня, свою единственную дочь, и поцеловала в макушку.

– Пойду я, доча, на кухню. Нажарю оладушки к приезду дяди Толи. Он их так любит!

Мой отчим был в отъезде, в Южноукраинске. Его мать, баба Рая, находилась почти при смерти на попечении его старшей сестры. У пожилой женщины был рак. Вот он и решил съездить проведать больную мать. Авось, уже и не увидятся! Ничего не поделаешь! Всё в этом мире преходяще.

* * *

Мы с Марко сидели за уютным столиком в ресторанчике под соответствующим теме названием «Рандеву» и смаковали только что принесённую официантом пиццу.

– Должен заметить, пицца, безусловно, не такая, как в Италии. Совершенно не то, – Марко рассматривал лепёшку, начинённую кусочками мясом, сыром и томатным кетчупом.

– А какая же она, настоящая итальянская пицца? – смачно жуя, поинтересовалась я.

– Во-первых, она должна быть тонкой, как корж. Во-вторых, мы никогда не заправляем пиццу кетчупом. Только соусом, приготовленным из свежих помидоров. Во-вторых, никогда не добавляем куски отварного мяса, а только сырую или вареную ветчину. И сыр добавляем не такой тёртый, а моцареллу. Это что-то наподобие вашего творога, только плотно спрессованный.

– Ух-ты, как интересно! Я бы хотела попробовать именно вашу пиццу.

– Света! Послушай, – Марко взял мою руку в свою. – А если я тебе вызов сделаю, ты сможешь приехать ко мне в Италию?

– Я? В Италию? – я чуть было не поперхнулась пиццей. – Марко, ты же женат. В качестве кого ты меня приглашаешь к себе?

– Видишь ли, Света, я чувствую, что влюбляюсь в тебя. Хоть мы и мало знакомы, я вижу: ты – необыкновенная девушка. И я подумал, что мы могли бы неделю провести у меня на родине. Я покажу тебе Рим и Венецию. Не отказывайся, пожалуйста, от моего предложения.

Глаза Марко заблестели от слёз, и мне вдруг стало жаль этого видного симпатичного мужчину. Когда он хмурился, ямочка на его подбородке проваливалась, и его лицо казалось обиженным, словно у маленького мальчика, у которого отобрали любимую игрушку.

– Спасибо, Марко, за приглашение. Я, разумеется, подумаю, – запивая «Спрайтом» лакомство, произнесла я. – Италия, конечно, – прекрасная идея. Раньше, когда я была ребёнком, мечтала посетить твою страну. В начале 80-х годов у нас были популярны итальянские певцы: Аль Бано и Ромина Пауэр, Пупо, Тото Кутуньё, Рикардо Фольи. Мы в полном смысле слова гонялись за грампластинками. Помню, в Челентано я была реально влюблена. Вырезала из журналов его фотографии и обклеивала стены у себя в комнате. И безумно хотела поехать в Италию. Но мы жили в такие времена, когда за границу никого не пускали. Италия оставалась лишь запретной и недосягаемой мечтой. А вот сейчас, когда ты мне предложил поехать к тебе, я как будто снова почувствовала себя школьницей из тех прекрасных 80-х. – Значит, будешь моим Челентано! Идёт?

Я покатилась со смеху.

– Я что, такой страшный, как Челентано? – иронично спросил Марко, скорчив гримасу.

– Я этого не сказала. И Челентано вовсе не страшный. Он очень хорошо поёт. Особенно мне нравится его песня L’emozione non ha voce. Не знаю, о чём она, но по-моему, о любви, – мечтательно закатив глаза, воскликнула я.

– Да, звезда моя, ты не ошиблась. Песня именно о любви. И я хотел бы посвятить тебе эту песню. Солнышко моё, прости, но мне уже через два часа нужно будет уезжать. За нами приедет машина и отвезёт в аэропорт. Ты не против, если мы сейчас немного погуляем? А потом я пойду в отель собирать свой чемодан. Как я не хочу тебя отпускать и расставаться с тобой! – Марко взял мою ладонь и поднёс к своим губам.

Мы покинули ресторан и направились прогуляться по центральной улице.

– Послушай, Света! Ты меня, конечно, прости за навязчивость. Но мне интересно знать, сколько ты получаешь в своём бизнесе? – спросил вдруг у меня Марко.

– Марко, ты у меня, по сути, второй клиент. Я не вру.

Я изложила Марко всю свою историю знакомства с Ариной Васильевной, ничего не тая и не скрывая.

– Я догадывался с самого начала, что ты девушка непорочная. И что только обстоятельства вынудили тебя заняться этим ремеслом. И, как видишь, я не ошибся. Пойдём выпьем по чашке кофе, ты не против? – указывая в сторону гриль-бара, предложил Марко.

– Пойдём. Я бы выпила своего любимого глясе.

– А что это такое глясе? – поинтересовался Марко.

– Это мороженое в стакане, залитое горячим кофе. Такая вкуснятина! Мне очень нравится!

– А! Я, кажется, понял. В Италии это называется «Аффогато аль каффе».

Мы зашли в уютное кафе «Прохлада» и уселись за столиком.

– Света, послушай. А если я буду каждый месяц высылать тебе по пятьсот долларов, а может, и больше, всё зависит от моего бизнеса и месячной прибыли, ты оставишь это ремесло? Такая девушка, как ты, не должна зарабатывать таким способом. Да и опасно это. Вдруг нарвёшься на насильника или маньяка? Такое тоже бывает.

– Марко, ты серьёзно? – я не верила своим ушам.

– Я разве похож на шутника? Света, ты завоевала моё сердце, и я хочу стать тебе близким человеком. Я понимаю, что несвободен и не могу на тебе жениться и жить с тобой. Пока, во всяком случае. А дальше жизнь покажет, как говорится. Я всё равно в ближайшее время разведусь с Донателлой. И не потому, что познакомился с тобой, а по той причине, что у нас уже давно всё трещит по швам. Зачем мучиться?

Я затаила дыхание и слушала признание Марко. «Господи! Как же я счастлива! Вот и мой шанс. Уж лучше буду содержанкой на расстоянии, чем путаной и ложиться под каждого. Да и маме врать больше не придётся».

Марко открыл бумажник, отсчитал четыре стодолларовые купюры и аккуратно вложил их в мою сумочку.

– Это тебе пока, как у вас говорят, аванс. Как только прилечу в Италию, сразу же вышлю ещё денег. Только пообещай мне, что больше не выйдешь на эту работу.