Солнце, море и твои глаза... - Айрин Мур

На следующий день от Рауля прискакал настоящий гонец, он передал подругам письмо с печатью — девушки видели такие письма только в исторических фильмах. Мэгги тут же уверенным движением сорвала печать, словно занималась этим в своем офисе каждый день.

Это было приглашение.

«12 июня в имении графа Рауля Винсенте де ла Мария Эстрада…

(Имя графа было написано жирными буквами, а размер их был намного больше, чем в остальных словах. Ники догадалась, Рауль хочет, чтобы она наконец выучила его имя и больше не коверкала его. Она решила из принципа никогда не произносить его имя правильно.)

…состоится светский раут, на котором соберется вся элита нашего побережья. Прошу вас, сеньорита Мендес и сеньорита Смит, посетить нашу, как говорят у американцев, вечеринку. Мое скромное жилище находится в пяти минутах езды от вашего имения, я пришлю за вами карету. Ваш друг и добрый сосед Рауль».

Мэгги рассмеялась.

— Ну что, украсим своим присутствием светскую вечеринку?

— А у нас есть выбор?

— У меня есть, а вот у тебя боюсь, что нет. Так что доставай все самое лучшее, что есть в твоем арсенале, я имею в виду гардероб, и вперед, покорять графа.

— Я не смогу. Я представления не имею, как надо обращаться с графами. У меня не было парня с должностью выше главного менеджера. Да еще эта вечеринка… я обязательно что-нибудь не так сделаю или не то скажу.

— Не сделаешь и не скажешь, для этого у тебя есть я. Твоя миссия вполне выполнима: стой и скромно улыбайся. Остальное я беру на себя.

Весь оставшийся день Ники решила провести с отцом, чтобы отвлечься от мыслей о Рауле. Она помогла ему по хозяйству, хотя, откровенно говоря, ее помощь заключалась лишь в дегустации всего, что было съедобно. Ники то пробовала виноград, то яблоки, то запивала это все парным молоком.

Мэгги наконец остановила ее:

— Ники, ты дождешься, что завтра у тебя прямо на балу так скрутит живот, что придется убегать, как Золушке, роняя туфли на бегу. Разве ты не знаешь, что молоко и фрукты не очень-то дружат? И вообще, бери пример с меня: я решила сегодня сделать разгрузочный день, чтобы завтра выглядеть на все сто. — Мэгги говорила тоном строгой учительницы, кем она себя и чувствовала.

Во всем, что касалось диет и вечеринок, ей не было равных. Многолетний опыт давал ей право советовать Ники. Вообще в планах Мэгги на ближайшее время первым пунктом числилось обучение подруги общению с богатыми мужчинами. Здесь было много нюансов, о которых не говорится в книжках, узнать о них можно лишь методом проб и ошибок, а этого добра у Мэгги было предостаточно.

— А что, твой разгрузочный день позволяет начать день с украдкой съеденной куриной ножки? Даже двух ножек, я бы сказала.

Утром Ники захотелось выпить стакан сока, но еще у двери на кухню она увидела Мэгги, доедающую куриную ножку, и решила не мешать трапезе подруги, чтобы впоследствии использовать эту полезную информацию в корыстных целях.

— Нечего подсматривать за мной! Мой организм работает как часы, только я еще не перевела их после перелета, — объяснила Мэгги.

— Ага, поэтому ты ешь круглые сутки, чтобы ненароком не ошибиться, — сделала вывод Ники.

На следующий день ближе к вечеру девушки стали собираться на первый в своей жизни настоящий бал.

Ники надела короткое черное платье без рукавов, выгодно подчеркивающее линию талии и бедер. На шею — нитка жемчуга, доставшегося от бабушки, последний штрих — короткие черные перчатки и вышитый серебром клатч. Три года рабства в журнале моды пригодились Ники этим вечером. Длинные и густые русые волосы Ники решила собрать, она сделала косой пробор, заплела волосы в сложный узел и собрала на затылке, с такой прической Ники чем-то напоминала Одри Хэпберн. На этом приготовления закончились.

Все остальное Ники дала природа — пронзительно синие глаза, пухлые чувственные губы, длинные ноги, узкая талия. Да-да, талию тоже ей дала природа — несмотря на любовь к выпечке, тортам и шоколаду, Ники оставалась тонкой, вступая в бой с многотысячной армией килокалорий и неизменно выходя победительницей из этой нелегкой схватки.

Мэгги разрывалась, стоя у гардероба. Одна половина говорила ей: «В высшем обществе не принято одеваться вызывающе, здесь приветствуются лишь сдержанность и элегантность». Другая половина возражала: «Но если я буду выглядеть как все, скромно и чопорно, как я смогу обратить на себя внимание какого-нибудь барона?»

«А ты попробуй взять интеллектом».

«Чем?»

«И правда, чем? Ладно, сдаюсь, одевайся, как хочешь. Может, и найдется старый лысый аристократ, которому только и осталось, что смотреть на таких девиц».

Наконец Мэгги приняла решение — одеваться надо как на охоту: ярко-красное короткое платье по фигуре, высокие шпильки, красная помада плюс шикарные рыжие волосы, длинные и волнистые.

Увидев ее, Ники ахнула:

— Мэгги, да ты просто красавица! Ты затмишь всех!

— Да, ты права, могу затмить, если буду молчать. Но не дай бог кто-нибудь вздумает завести со мной светскую беседу, никакое платье не спасет. А может, притвориться немой? Как думаешь? Ведь для мужчины немая красавица просто находка.

— Думаю, ты не сможешь долго притворяться, обязательно выскажешь свое мнение, особенно когда этого меньше всего будут ожидать.

— Зато ты, Ники, выглядишь как настоящая графиня. Я бы даже сказала, принцесса или нет… королева. Точно! Этот граф еще должен благодарить тебя за то, что ты снизошла до его отстойной вечеринки.

— Не вечеринки, а раута.

— Девочки, карету заказывали? — С этим вопросом в комнату заглянул Марио и, увидев — дочь, воскликнул: — Ники, да ты настоящая графиня! Да нет, не графиня, а…

— Королева, — помогла ему Мэгги, сократив перечень красноречивых метафор.