Любовь без преград - Моника Маккарти

Его губы скривились в усмешке. Она права. Иногда тон говорит о многом.

— Все в порядке.

— Я подумала, что вы, должно быть, сбились с пути. Вы уверены, что знаете, куда нам следует двигаться?

На этот раз Юэн не удержался от откровенной улыбки, поскольку она не представляла, каким смешным был ее вопрос. Юэн был лучшим следопытом в Шотландии и не мог заблудиться. Он заслужил свою славу, уделяя внимание каждой мельчайшей детали окружающей местности. И эта слава привела его к Брюсу, в команду элитных воинов.

— Не беспокойтесь, я знаю, куда следует двигаться. Мы не заблудимся.

Между ее бровей залегла небольшая складка. Дженна, несомненно, уловила насмешку в его голосе, но не поняла, чем она вызвана.

— Вы слишком самоуверенны.

— Да, я такой.

— Кажется, дождь собирается, и надвигается туман…

— Все будет хорошо.

Она повернула голову и пристально посмотрела на Юэна. Их лица оказались так близко друг от друга, что он не смог удержаться и оценивающе посмотрел на нее.

Дженна действительно была очень хороша собой — для монашки, напомнил он себе. Черты ее лица были простыми, но классическими. Широко посаженные миндалевидные глаза украшали изящно изогнутые брови. У нее были высокие скулы, небольшой прямой нос и подбородок с крошечной впадинкой. Необычными были лишь невероятно длинные ресницы, зеленовато-голубые глаза и чувственный изгиб губ. Они казались слишком розовыми, слишком сочными и чертовски искушающими. Особенно его смущало экстравагантное пятнышко над верхней губой.

Юэн снова перевел взгляд на дорогу перед собой, куда смотреть было гораздо безопасней.

Он почувствовал облегчение, когда Дженна тоже повернулась, но потом она слегка задрожала и прижалась к нему спиной. Он едва не застонал, и его голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно.

— Вам холодно?

— Немного.

Держа поводья одной рукой, другой он потянулся назад и достал накидку из скатки на седле.

— Вот, возьмите, — сказал он.

Улыбка, которой она одарила его, была почти по-детски обаятельной и безмятежной, отчего сердце Юэна замерло на мгновение.

— Благодарю. — Она завернулась в накидку и удовлетворенно вздохнула, снова прижавшись к Юэну спиной.

По крайней мере одному из них удобно. Он почувствовал, что следующие двадцать четыре часа будут для него самыми тяжелыми в жизни.

От накидки исходил такой же запах, как от этого мужчины — приятный и теплый, с оттенком свежести. А мягкие голубые и серые тона материи напоминали ей его глаза. Она назвала бы их цвет скорее голубовато-стальным, с преобладанием стального.

В сущности, он был довольно хорош собой, начиная от глаз и заканчивая упрямым характером, твердыми доспехами на груди и сильными руками, которые так легко подняли Дженну с земли. Она никогда в жизни не ощущала такой силы. Ее охватила странная дрожь, когда он поднял ее, и внутри возникло неясное ощущение.

Как ни странно, это ощущение не покинуло Дженну ни на миг в присутствии спутника. К тому же она чувствовала прилив тепла к щекам. Дженна надеялась, что это не признак болезни.

Хотя он был чрезвычайно суровым мужчиной, следовало признать, что ехать на лошади с ним было удивительно спокойно. И даже приятно. Может быть, она зря беспокоилась? Гораздо удобнее ехать в тепле и под защитой его крупного тела, особенно учитывая, что погода становилась все более угрожающей. Дул холодный ветер, а этот человек излучал тепло, подобно огню. Она содрогнулась и плотнее укуталась в накидку, когда внезапно сильный порыв ветра налетел из-за деревьев.

Ей показалось, что мужчина издал стон страдания, но когда она взглянула на него через плечо, он смотрел на дорогу, упрямо выставив вперед тяжелый подбородок.

Дженна редко подчинялась чужой воле, однако в данном случае была вынуждена смиренно уступить, особенно притом, что эта уступка оказалась ей выгодна. Впрочем, она надеялась, что шотландец не помешает ее планам. Когда придет время, она найдет способ убедить его сделать краткую остановку в Роксборо, что нетрудно осуществить, ведь они движутся в том направлении. А пока нет причины отказываться от удобства, и надо постараться приятно провести оставшееся время. По крайней мере, пока не начался дождь.

Этот воин вызывал у нее любопытство. Она не была уверена в своих ощущениях, но он явно не такой, как мужчины, каких она встречала прежде. Ее первое впечатление не изменилось за короткое время их путешествия. Он оставался непроницаемым, и это странным образом интриговало ее.

— Вы не слишком разговорчивы, верно?

Он бросил на нее косой взгляд из-под своего устрашающего шлема, который, наверное, никогда не снимал, и сухо сказал:

— Я не думал, что вы заметили это.

Она засмеялась.

— Вы полагаете, что я говорю слишком много.

— Я полагаю, что вы намерены говорить, пока не добьетесь своего.

Дженна удивленно приподняла брови. Его замечание было довольно проницательным. Она действительно не привыкла слышать слово «нет». Мэри часто говорила, что Дженна подобна огромному валуну, катящемуся вниз по склону холма, и убереги Господь того, кто оказывался на ее пути, когда она пыталась добиться своего.

По-видимому, этот мужчина был прочной стеной, вставшей на ее пути. Она сдержала улыбку от этого неподходящего сравнения.

— Как видите, это не всегда приносит успех, — сказала Дженна.

Ее слова вызвали у него улыбку. По крайней мере один уголок его губ слегка приподнялся, и это, учитывая обычно непроницаемое выражение его лица, вполне можно было назвать улыбкой.

— А в большинстве случаев?

Она неопределенно пожала плечами.

— Скажем так: это не раз оказывалось полезным.

Его лицо помрачнело.

— Сегодня вам чертовски повезло.

Дженна подозревала, что ей не понравится то, что он скажет, и все-таки не удержалась и спросила:

— Что вы имеете в виду?

— Я хочу сказать: то, что вы делаете, — чрезвычайно опасно. Вам повезло, что в данном случае удалось избежать неприятностей, но поверьте, сестра, не все мужчины столь впечатлительны, чтобы ими можно было манипулировать. Женщинам не место на войне, даже в качестве курьеров. Я намерен при первой возможности поговорить об этом с епископом.

Возможно, завязать с ним разговор было не лучшей идеей. Дженна была так возмущена, что не сразу пришла в себя. Как он смеет указывать ей, что делать, а чего не делать! Она сменила имя, но по-прежнему оставалась дочерью графа. Ее сестра была первой женой Роберта Брюса. Дженна, более чем кто-либо, имела право помогать королю в его борьбе. Кроме того, у нее имелись личные причины, которые не касались Ламонта.