Фея для школьной Золушки - Арина Ларина

– Тань, как я? А? Грудь у нее больше?

– Да вроде такая же, – неуверенно предположила Татьяна, старательно сравнивая подругу с фотографией образца. На выбранном для подражания фото Катя стояла на фоне пальм в каком-то фривольном летнем наряде. Зато были видны все детали, и стояла она более-менее прямо, а не как на остальных фотографиях – то отклячив что-нибудь, то изогнувшись, словно у нее было искривление позвоночника, то скособочившись и откинув голову, как жертва криворукого скульптора.

– А талия? – не унималась Надя.

– Вроде тоже похожа.

– А ноги?

С ногами как раз и вышла загвоздка. Почти на всех фотографиях Катерина позировала на каблуках. Это были то шпильки, то танкетка, то просто каблук, но так или иначе – зрительно нога удлинялась невероятно.

– Нет, ноги не такие, – наконец с сожалением констатировала Татьяна.

– У меня кривые, что ли? – обиделась Надя.

– Не дуйся. Тебе же правда нужна? – начала оправдываться подруга. – Что я могу сделать-то? Сама посмотри. Они у нее длинные, как макароны, и еще с каблучищами.

Внимательно изучив конечности соперницы, Надежда убежала в глубь квартиры, пошуршала там, погремела и наконец принеслась обратно с какой-то коробкой.

– Вот, мамины, – гордо сообщила она, вытряся на пол синие лодочки на шпильке сантиметров в 11. – У нас с ней размер почти одинаковый. Так что сейчас проведем эксперимент.

Она ловко влезла в туфли и встала перед Таней, как береза в непогоду – слегка покачиваясь и норовя рухнуть.

– Вот сейчас классно, – признала Татьяна. – Только у тебя ноги какие-то синюшные, колготки нужны. Иначе непонятно.

– Ща, – кивнула Надя и, выпрыгнув из обуви, убежала. Вернулась она уже в черных чулках, заканчивавшихся ажурными резиночками.

– Я в шоке, – восторженно завопила Татьяна. – Я думаю, если больше ничего не надевать – ни юбку, ни платье, Шараев будет твой с потрохами. Но в школу так нельзя. То есть можно, но если с юбкой, не будет видно, что это чулки. Кстати, черные чулки к синим туфлям вообще не подходят. Иди, переоденься в телесные. У тебя есть?

– У меня все есть… – И раскрасневшаяся от азарта Надя полезла в шкаф.

Все же мама оказалась права. Когда она еще год назад пыталась донести до упрямой дочери, что девушка должна быть женственной и носить юбки, каблучки и пользоваться косметикой, Надя была уверена – мама говорит ерунду. Потому что Надя поступит на физмат, будет ученым, и никакие каблуки с косметикой там будут не нужны. Она найдет себе такого же умного и увлеченного физикой ученого и будет счастлива. Потому что о принце мечтать можно было сколько угодно, но в жизни-то их нет.

Сегодня все ее представления о будущем рухнули, принц появился, а с ним образовались и неожиданные потребности в виде всей этой мишуры, которую мама старательно ей покупала в надежде, что у дочери включатся нужные инстинкты.

Вот они и включились.

С телесными чулками оказалось просто идеально.

– Черемушкина! У тебя же ноги! Нормальные ноги! Так, у тебя короткая юбка есть? – завопила в восторге Татьяна.

– Нет, – охнула Надежда. – Давай я полотенцем обмотаюсь и посмотрим…

– Полотенцем, – проворчала Таня, стаскивая юбку. – Это ж надо: юбки у нее короткой нет. Как ты живешь без юбки? Ноги есть, коленки есть, а юбки нет! На, мою попробуй примерить.

– Хорошо, что не наоборот, – подбодрила сама себя Черемушкина, влезая в подружкину юбку. – Хуже было бы, если б при наличии юбки не было коленок… Мала.

– Жрать меньше надо, – хихикнула Таня. – Мала ей, видите ли! Не застегивай и пузо втяни. Так, поглядим пока. Пройдись.

Это только со стороны здорово смотреть, как кто-то ходит на каблуках. Некоторые на них даже бегают. Но смотреть – одно, а ходить самой – совсем другое.

С пронзительным воплем голодной чайки Надя уже на первом шаге рухнула на пол.

– Ничего, – немедленно утешила ее Таня. – Я тоже сначала плохо ходила. Просто надо начинать постепенно, с более низкого каблука. Со шпильки все с непривычки бабахаются.

– Могла бы предупредить! – Надя морщась потирала ушибленную ногу. – Мне только перелома сейчас не хватало.

– Я забыла, – наивно хлопнула глазами Татьяна. – К тому же я понадеялась, что, если не предупредить, у тебя само как-нибудь получится. Знаешь, как людей плавать учат? Их просто сталкивают в воду в глубоком месте, и они выплывают сами. Ну, те, кто жить хочет.

– Судя по твоему тону, выплывают не все, – язвительно заметила Черемушкина, снова обувшая шпильки и цепко державшаяся за стену. Отлепиться от стены не было никаких моральных сил. – Танька, я не смогу на них ходить. Никогда.

– Сможешь. Но нужна тренировка, – вздохнула Татьяна. – А на это нужно время. Начни с более низкого каблука. У твоей мамы есть что-нибудь не такое феерическое?

Порывшись в коробках, едва не свалившись с антресолей и совершенно вымотавшись, они все же нашли вожделенные туфли. Каблуки там были условно низкие, но и на них Надя ковыляла, как хромая кляча.

– Так, займешься каблукохождением, – решительно заявила Татьяна, посмотрев, как подруга, пошатываясь, на подламывающихся ногах топает туда-сюда по комнате. – На Yotube куча роликов с уроками. Вместо своей никому не нужной физики лучше брось все силы на то, чтобы стать элегантной. А без каблуков это нереально.

– Может, ну их? – неуверенно промямлила Черемушкина, в очередной раз подвернув ногу.

– Нет, – отрезала Таня. – Все, с ногами ясно. Тебе нужна юбка и умение ходить на каблуках. То есть теперь понятно, что просить у родителей на Новый год. Что-то мне подсказывает, что список необходимого сильно вырастет до 31 декабря. Теперь волосы. У Совко два главных плюса – ноги и волосы. С ногами тебе еще работать и работать, а волосы уже есть. Распускай.

Но и тут Надю ждало разочарование. Волосы у нее, конечно, были. И даже гораздо длиннее, чем у Катерины. Но, во-первых, у них был какой-то неинтересный цвет. У соперницы волосы были глубокого черного оттенка – яркие, блестящие, словно в рекламе шампуня или какой-нибудь краски. Во-вторых, у Катерины они были гладкие, а у Нади слегка вились, да еще пушились, как у одуванчика.

– Вообще не то, – решительно заявила Таня. – Надо перекрашиваться и укладывать гелем. Еще утюжок нужен. У меня есть, но мне прямые не идут, могу одолжить.

– Я перекрашиваться не буду, – испугалась Надя. – Глупость какая. Еще вылезут, и буду я лысая. Уж лучше так – просто распущенные.

– Так не лучше, так их логичнее обратно в косичку заплести. Ой, придумала! Надо тебе сделать хвост: и мешать не будут, и видно, что прическа какая-то есть. Кстати, Совко тоже так часто ходит. Ей идет.

Как оказалось, то, что идет Совко, категорически не шло Черемушкиной.