Останься со мной - Эми Чжан

– Мисс Гринберг…

– Да?

Карли Блейк медлит в нерешительности. Она играет с Лиз в одной футбольной команде и за обедом обычно сидит с ней за одним столиком, но она ей не более близка, чем все остальные скорее-знакомые-чем-друзья, и, думаю, мисс Гринберг это знает. Ее взгляд ничуточки не смягчился, когда Карли невнятно замямлила:

– Просто я не думаю… просто я не уверена, сумеем ли мы… то есть… просто Лиз так… и мы все так тревожимся…

Карли умолкла под гневным взглядом учительницы. Мисс Гринберг кладет стопку листов на стол и обводит взглядом класс. На нее никто не смотрит, все отводят глаза.

– Ладно, – произносит она. – Пора положить этому конец. Запомните: мисс Эмерсон жива. И перестаньте вести себя так, будто ее уже нет. Пока меня официально не уведомят о том, что она скончалась, я отказываюсь считать, что это так. Посему, да, я оставляю для нее задание и назначу день для сдачи сегодняшней темы, хотя наверняка она демонстративно проигнорирует и то и другое. А тех из вас, кто аварию Лиз использует как предлог, чтобы не учиться, я уверяю, что это неубедительная и недостойная причина.

Если бы с такой речью выступил любой другой преподаватель, весь класс взбунтовался бы. Многое можно сказать об учащихся средней школы города Меридиан, но обвинить их в предательстве никто не посмеет. Лиз – член их коллектива, и, если придется, они готовы умереть за нее – или понести наказание – как сложатся обстоятельства.

Но мисс Гринберг издавна любили и ненавидели за ее прямоту, и есть в ее взгляде нечто такое, что заставляет всех устыдиться своего поведения.

И там, на уроке математики, я чувствую, что настроение меняется. Урок окончен, все устремляются из класса. По коридорам расползаются другие слухи. Все это сплетни, говорят, и Лиз вовсе не умирает. Она не умирает, а поправляется. Ведь это же Лиз Эмерсон.

Как раз перед началом третьего урока в школу приходит Джулия. Впервые в жизни в неопрятном виде.

Она всю ночь провела в больнице, и на ней все те же тренировочные штаны и футболка с дыркой под мышкой. Под глазами у нее темные круги, она очень бледная, почти зеленая.

Едва она переступает порог школы, ее окружают ученики, выражают сочувствие, но она едва их замечает.

В жизни Джулии уже случались печальные события, но то были трагедии в рамках ее мира – развод родителей, нестабильные напряженные отношения с отцом, смерть ее песчанки. Несчастный случай с Лиз – трагедия иного, пугающе огромного масштаба, и Джулия, как бы она ни старалась, не в состоянии удержать ее в себе.

Она покинула больницу в тщетной попытке убежать от нее. Пришла в школу, где ее ждало то же самое.

Следующий урок – химия.

Предполагалось, что Лиз будет изучать этот предмет в десятом классе, но из-за неувязок в расписании и по милости нерадивого методиста ее записали одновременно на химию и физику в одиннадцатом классе.

Очень жаль, ведь Лиз заинтересовалась химией еще в шестом классе, когда они проходили краткий курс. Поначалу ее привлекали цвета: ярко-синее пламя бунзеновской горелки, красная пыль меди, темно-фиолетовый перманганат. Логика пропорциональных уравнений, несомненность того, что при смешении элемента А с элементом В получается вещество С. Это было все равно что предсказывать будущее, настоящее волшебство. Главное, здесь все было реально, по-настоящему: приходилось быть очень осторожной, работая с соляной кислотой, зажигая спички, – чтобы случайно не обжечься. Она открывала для себя новое.

Но к тому времени, когда Лиз наконец-то поступила в класс химии, она уже утратила интерес к учебе.

Сегодня нет лабораторной работы. Нет лекции. Класс сидит молча, в темноте, озаряемой лишь светом экрана, на котором демонстрируется один из выпусков «Разрушителей легенд»[7].

Все смотрят на пустой стул. Вспоминают первый учебный день пятого класса, когда Лиз приехала и посеяла смуту в Меридиане так, как это могла сделать только она. Лиз Эмерсон, думают они, всегда была силой, которую нельзя не заметить.

Они ошибаются.