Общество Жюльетты - Саша Грей

И я в любой день предпочту «член» «пенису». А вы?

Я не зациклена на размерах, но слово «пенис» меня никак не заводит. Я тотчас представляю себе его обвисшим. В положении «половина шестого».

Можете гордиться своей «молодецкой колбасой», своим красавцем, своим шлангом, но держите его там, где и ему и полагается быть. В трусах. Потому что ему ни за что не оказаться вблизи моей «штучки».

Каждый раз, когда я слышу разговоры парней про «дик», «вилли» «джонсон» и «питер», я сразу представляю себе кучку придурков, которые дрочат друг другу в мужском туалете. Мне не нужен член с именем. Я хочу мужчину с членом. Он не обязательно должен быть огромным, но обязательно твердым и приводиться в движение тем, у кого есть «водительские права». Потому что нет смысла с силой давить на акселератор, если вы не знаете, как пользоваться тормозами, поворачивать руль или переключать передачу. А как там ваш переключатель скоростей? Если хотите поместить его в мою «коробку передач», то вам стоит знать, как им правильно пользоваться.

Допустим, «пенис» также неплох, но «член», на мой взгляд, более похотлив, более непристоен и более поэтичен. В нем есть что-то величавое, горделивое. Короче, он представляется мне более сексуальным.

Только не считайте меня ханжой, потому что я не ханжа. И не подумайте, будто я любительница раздавать рецепты на все случаи жизни: я считаю, что у каждого есть личные предпочтения, тем более когда речь идет о сексуальном лексиконе. Так что давайте не будем дискутировать о семантике.

Я всего лишь хочу сказать, чтобы больше не возвращаться к этому вопросу, что лично мне «трах» предпочтительнее «вдувания».

Вы, скорее всего, скажете, что молодая образованная женщина могла бы посвятить себя более глубоким и важным раздумьям, чем мысли о правильном названии для выброса мужского семени. Не знаю, не знаю.

Я веду вот к чему. Можно сколько угодно пытаться постичь глубинную суть бытия, сколько угодно искать физические доказательства существования Бога. Можно прочесть сколько угодно разных книг по этой или по любой смежной теме – о религии, философии или природе, – но я гарантирую, что вам ни за что не найти ответ, который вас удовлетворит. Тот, который удовлетворит вашу душу, даст ощущение полноты бытия, поскольку вы узнаете, где ваше место и каково ваше предназначение.

Почему?

Потому что ответ уже имеется, вот он, прямо перед вами.

Сперма.

Не верите? Я вам докажу.

Давайте начнем с утверждения, с которым все согласны: секс – двигатель жизни. Потому что без секса нет жизни. И в равной степени без жизни нет секса. Они неразрывно связаны друг с другом, как курица и яйцо. Точно так же секс без спермы подобен бигмаку без майонеза. Это волшебная сущность, из которой мы все произошли. Потому что для выживания все в этом мире нуждается в воспроизводстве. Даже такая штука, как простуда. Само бытие имеет в своей основе процесс воспроизводства.

От птиц до пчел, цветов и семян. Один и тот же процесс повторяется раз за разом, снова и снова – из микро в макро. Об этом не стоит и говорить, настолько все очевидно. Об этом рассказывали в школе на уроках биологии. Но, возможно, есть смысл повторить, потому что многое забывается.

Большой взрыв создал универсальную структуру, состоящую из звездных систем – этакие гигантские чрева, инкубаторы планет. Своего рода космические яйца, ожидающие оплодотворения семенем жизни, которым и является сперма.

Такова вкратце моя сексуальная теория жизни, Вселенной и всего на свете. Единственная последовательная теория, от которой есть польза. И всем людям, тяготеющим к духовности, могу сказать только одно: на занятиях по изучению Библии вы плохо слушали или читали эту добрую книгу невнимательно, потому что, если в ней и нет недостатка чего-то, так это недостатка секса. Невозможно перевернуть страницу, чтобы не наткнуться на кого-то, кто ждет пришествия Бога, пришествия Иисуса, пришествия Спасителя. То есть конца света. Уловили мысль? Буквально всё и все должны разом кончить.

Вы скажете: не говори глупостей. Я отвечу: нас учили толковать Библию буквально, чем я в данный момент и занимаюсь. Если предназначение Библии в том, чтобы стать путеводителем жизни, зачем было людям, написавшим ее, играть в семантические игры и прятать истинный смысл? Разве Библия служит не для того, чтобы помочь людям почувствовать себя хорошими? И что, кроме секса, способно помочь людям почувствовать себя еще лучше?

Давайте возьмем какой-нибудь отрывок наугад, например, Евангелие от Луки, стих 17:20–21. Фарисеи спрашивают Иисуса о том, когда придет Царство Божие. И что же он им отвечает? «Ибо вот, Царствие Божие внутри вас есть». Я бы назвала это очевидной истиной. Никакой тайны здесь нет. Я бы сказала, что он имеет в виду только одно. Оргазм.

А что это, если не синоним Бога? Скажу вам, что называется, «для протокола». Я истинно верующая. Я люблю кончать. Но в данном смысле я относительно юная новообращенная. Я не всегда была такой. Честно говоря, дело обстоит с точностью до наоборот.

Я думаю о слове «кончить» и мысленно представляю процесс. И ничего удивительного, что когда-то сама мысль о том, чтобы дать какому-нибудь парню кончить в меня или на меня, вызывала у меня рвоту. Это совсем не сексуально. Это ничего не говорит мне о трансцендентном наслаждении, испытанном во время человеческого оргазма, женского или мужского. Как будто это нечто такое, что остается после того, как мужчина вас использовал. Или воспользовался резинкой, которую вы потом выбрасываете в мусорную корзину. Так что нечему удивляться, что сперма всегда была для меня чем-то грязным и неприличным. Она вызывала у меня отвращение. Мне было противно ее видеть, противно к ней прикасаться и уж тем более пробовать на вкус.

Вскоре после того, как я окончила школу, у меня появился бойфренд, который вечно пытался кончить мне на лицо. Это был, так сказать, его пунктик, и парню хотелось, чтобы он стал и моим. Поэтому он пытался при каждой возможности добиться своего. Вот мы с ним трахаемся – и вот он уже пулей выскакивает, вскарабкивается на меня, норовит сесть мне на лицо, словно щенок, который пытается открыть лапой дверь, чтобы броситься в объятия хозяина, потому что его надолго оставили дома одного.

Разница лишь в том, что это был идиот, который насмотрелся порнушки и не имел ни малейшего представления о том, как сделать приятно реальной девушке. Я его постоянно отфутболивала, как щенка, который пристраивается к ноге. Самое близкое, к чему его допускала, – к животу. Но даже это было мне неприятно. Ни текстура, ни температура мне не нравились. Ничто не доставляло мне удовольствия. Тошнило даже от мысли об этом.

Потом я встречалась с одним смазливым футболистом. Превосходная спортивная фигура, да и лицом не подкачал. Но когда гас свет, то же происходило и с нашим сексом. Как личность футболист был так же убог, как и его воображение в постели. Я всегда пыталась достичь оргазма раньше него, потому что если он опережал меня, у меня тотчас пропадало всякое желание продолжать. Когда он был готов кончить, то начинал скулить, как ребенок, который вот-вот разревется. Мне всегда было любопытно узнать, не сидит ли он на стероидах. А еще я никогда не могла понять, на самом ли деле он хотел оттрахать меня или же просто добросовестно имитировал желание.