На диете - Сьюзен Сассман

Кэтлин обрадованно хмыкнула:

– Надо же, не одна я такая вялая колода.

– Да, но как сделать первый шаг? – отозвалась какая-то трезвомыслящая особа. – Как оторваться от коробки конфет и любимого кресла?

Рабыню своих привычек поддержало не меньше половины аудитории. В зале стремительно сгущалась атмосфера апатичной покорности судьбе. Напрасно руководительница призывала нас высказать какие-нибудь свежие идеи, как побороть свою лень. Несчастные толстухи притихли в унылом молчании. С робостью первоклассницы я подняла руку.

– Мне было гораздо легче заниматься спортом вместе с подругой. Одна я в жизни не выбралась бы на улицу или в спортзал.

– Чудесно! – вскричала наставница и энергично зааплодировала. Я просияла так, словно впервые в жизни удостоилась пятерки с плюсом. – Дорогие мои, это восхитительный совет! Итак, мы договорились, что каждая найдет себе пару для занятий спортом. Обменяйтесь телефонами, созвонитесь и приступайте к тренировкам.

К концу занятия я вполне освоилась, обстановка уже не казалась мне такой неприятной и тоскливой. Пока Кэтлин записывала мне номер своего телефона, одна из женщин из первого ряда с восторженной улыбкой сунула нам по рекламке:

– Почитайте на досуге.

Простившись с Кэтлин, я помчалась подвальным коридором к лестнице. Еще успею купить упаковку готового шоколадного крема для торта. Нет, лучше две. Уже на втором пролете я позорно задыхалась, пришлось сбавить темп.

Медленно поднимаясь по ступеням, я пробежала глазами куцые строки рекламного листка. “Новая Методика! Уникальная Яичная Диета!” Я машинально просмотрела идиотский текст, пытаясь отогнать невеселые мысли. Да, все возвращается на круги своя. Года три тому назад рекламу этой клиники точно так же подсунули Саре-Джейн. И разумеется, диета не помогла. Выходит, теперь моя очередь? Впрочем, Саре-Джейн просто не везло – каких только методик она не испробовала, и все без толку. Но мне-то непременно повезет...

* * *

Утро четверга. Восемь часов двадцать девять минут. Подпирая голову руками, обреченно пялюсь на пустой экран монитора. В верхнем левом углу настырно мигает курсор. Все готово к вдохновенному творчеству. Кухня вылизана до блеска и погружена в благодатную тишину, лишь трудолюбиво гудит компьютер. Справа от него – руку протяни – большой термос с крепким кофе, слева – изрядная пачка писем с пометкой “Спросите Барбару”. Я с ненавистью смотрю на проклятую кучу. Спросите Барбару, как найти то, не знаю что...

На столе не хватает только двух обязательных орудий труда – пепельницы и пачки сигарет. Их место пустует, и эта пустота лишает покоя. Щелк – минутная стрелка перескочила еще на одно деление. Восемь тридцать, я добросовестно отсидела ровно час. Пора размяться и немного подкрепить боевой дух, благо за этим далеко ходить не надо – достаточно протянуть руку к дверце холодильника.

Я нарезала тонкими ломтиками французский батон, зарядила тостер и ободрала фольгу с треугольника рокфора. Положим, все это не в лучших традициях “Заслона”, но беда невелика. Позавтракаю по своему вкусу, зато весь день стану поститься. Час назад я проглотила пару бутербродов, но они не в счет. Кормила детей перед школой, подъела за ними кое-какие остатки. Не выбрасывать же. Так что сейчас у меня даже не перекус, а так – все тот же завтрак, часть вторая.

Тостер выстрелил румяными гренками, и я с головой ушла в тонкий процесс намазывания мягкого сыра на хлеб. Телефон, будь он неладен.

– Ну и херня же эта яичная клиника!

Переход от кулинарного священнодействия к прозе жизни оказался слишком резким. Я не сразу сообразила, о чем речь, но, узнав голос, расхохоталась.

– А, Кэтлин! С добрым утром! И как успехи? Удалось похудеть на глазунье?

– Такого со мной еще не случалось!

Низкий голос Кэтлин с трудом пробивался через хаос посторонних звуков. Где-то перекрикивалось множество людей и безостановочно трезвонили телефоны.

– Откуда звонишь?

– С работы.

Я была поражена:

– В такую рань?

Подумать только, я-то считала себя едва ли не героиней, усаживаясь утром за компьютер в своей уютной кухне!

– А как же! Работа вроде рыбалки – на заре и черви аппетитнее, и клев лучше. А что до успехов, одним могу похвастаться. Опытным путем я абсолютно точно установила, как отличить нормальную лечебницу от полной лажи. Если тебе втирают, что можно сожрать хоть тонну, но непременнотакого-то продукта и именнотаким-то образом, а не то повылезут все волосы и посинеют ногти...

– Какие еще ногти? В моей рекламке ни слова про ногти! У тебя так и написано – “посинеют”?

– ... Имей в виду: ты угодила в дерьмо. Я рвать и метать готова! – бушевала Кэтлин, презрев мои подначки. – Представь только: толпа ублюдков с медицинскими дипломами на полном серьезе запихивает в беззащитную женщину по семь яиц в день! Что за бред эта куриная лечебница!

– У меня, конечно, нос не дорос тебя поучать. – Я нетерпеливо лизнула намазанный сыром тост. – Но, видишь ли, у порядочных американцев как-то не принято лечиться в тех же местах, где пользуют кур.

Кэтлин фыркнула в трубку и потребовала не морочить ей голову. Я-де прекрасно поняла, что речь идет о той самойклинике.

– Ах, о той самой?Так ты имела в виду ту самую клинику, где куры сидят на яйцах?

Пока Кэтлин заливается звучным смехом, можно всласть похрустеть завтраком. Развернув телефонную трубку вверх тормашками, чтобы микрофон оказался подальше, я торопливо вгрызлась в тост.

– Этой клинике черт знает сколько лет. Представляешь, какую кучу денег они из нас вытянули? Их диета – фальшивка, полная чушь! Морочат головы несчастным бабам! Что это ты там жуешь?

Как она расслышала? Едва не подавившись, я судорожно проглотила кусок и вернула трубку в нормальное положение. Беседа принимала не самый приятный оборот. Лучше замять эту скользкую тему – пусть себе кроет яйцеедов.

– А мне о них рассказывали много обнадеживающего. Там похудело столько женщин.

– Еще бы. Жрали меньше, вот и худели. Но при чем тут бесконечные яйца на завтрак, обед и ужин? А чего стоит вся эта псевдонаучная заумь? “Добавьте пол чайной ложки кукурузного масла и две капли лимонного сока”... Вот именно две, боже упаси, чтобы три!

Все, больше терпеть не могу. Я воровато куснула бутерброд и отчетливо выговорила, стараясь не чавкать:

– Ничего не имею против двух капель лимонного сока.

– Нет, ты мне скажи, что ты там ешь? Отвечай, Барбара! Я прекрасно знаю, как звучат все разрешенные блюда. Это что-то другое, из черного списка. Прости, отвлекусь на секунду...

Кажется, Кэтлин с кем-то говорила, но в этой адской мешанине звуков невозможно было разобрать ни слова. Вкалывает небось оператором на телефоне, принимает заказы или консультирует покупателей. Такая работа как раз по ней: при телефонном разговоре приятный голос решает все, а бесформенная фигура не имеет никакого значения. Запросто могла бы сколотить состояние на какой-нибудь “Горячей линии только для взрослых”. Да каждый второй мужик разум потеряет, едва она пропоет свое “алло”!