Секс в большом искусстве, или Как охмурить гения - Элисон Пейс

Я такой человек — с радостью никуда не пойду, если знаю, что там будет. С удовольствием сидел бы дома и наблюдал за ходом вечеринок по монитору в спальне.

Энди Уорхол

Боюсь, до меня не сразу дошло.

Мозг включил обратную перемотку, быстро прокрутил разговор и прослушал снова. После повтора мысли пришли хоть в какой-то порядок.

— Как? Почему? — спросила я, прикидывая, сколько времени просидела истуканом, ничего не говоря. Дик не казался особенно раздраженным — значит, недолго.

— Ну как тебе сказать, Джейн… — Начальник хитро прищурился. — Во-первых, потому что я так приказываю.

Провоцирует на открытую конфронтацию? Хочет, чтобы я сама уволилась? Моя жизнь оставляет желать лучшего, но это цветочки по сравнению с тем, чтобы пять месяцев мотаться по отелям и не иметь возможности даже переброситься с кем-нибудь словом. О чем я могу говорить с Рис-Фицсиммонсом, не чувствуя себя полной идиоткой?

— Йену нужно сосредоточиться на работе, — продолжал Дик. — Я хочу, чтобы ему не пришлось ни о чем беспокоиться. Я хочу, чтобы буквально все до единой заботы взяла на себя галерея, и ты будешь представителем галереи, которому я это поручаю.

Слова Дика попадали в меня, как щепки, отлетающие от столярного станка.

— Можно мне обдумать предложение или разделить проект с Виктором или Амандой — каждому по два месяца — или как-нибудь еще? — Я не успела договорить, как поняла, насколько это глупо и непрофессионально прозвучало.

Все бесполезно.

Я знала: Дик принял решение, и от меня ничего не зависит.

— Джейн, — приподнял ладонь начальник, — это не обсуждается. Здесь я принимаю решения, а не ты. Аманда, Виктор, Сэм и Кларисса нужны мне в галерее. Я хочу, чтобы ты поехала с Йеном. Я хочу, чтобы именно ты создавала необходимую ему для творчества, свободную от мелких проблем обстановку. Вылет через две недели. Билеты на самолет и информацию об отелях возьмешь у Аманды. Если мое поручение тебе не по силам, я приму твое заявление об увольнении.

Вот и поговорили.

Поднявшись, Дик подошел к двери и распахнул ее. Я почему-то представила себя в длинной юбке в цыганском стиле, а при Йене чемоданы и произведения гения, которые полегче. И тащу я красный автомобильный прицеп, где горой возвышаются остальные скульптуры. В таком виде я несколько месяцев таскаюсь за Йеном с одной выставки на другую. Отдавая себе отчет, что в действительности меня не заставят переносить скульптуры весом сотню фунтов, я тем не менее чувствовала себя придавленной тяжелым грузом. Я вышла из кабинета начальника, надеясь, что из-за секретарского стола выпрыгнет велоцираптор; я не заставлю Аманду долго гоняться за мной — встану смирно, и пусть она мной пообедает.

Вернувшись за свой стол, я увидела билеты на самолет, схемы маршрутов и стопку толстых папок с надписями «Проект арттурне: места проведения выставок», «Проект арттурне: частные галереи», «Проект арттурне: пресс-релизы», «Проектарттурне: разное (по городам)», сложенные мне на стул. Ненавижу, когда кладут вещи мне на стул. Можно подумать, я что-нибудь не замечу, если барахло положат на стол! Аманда всегда все складывает на сиденье стула. Я сгребла в охапку папки, мрачно размышляя о своем пугающе ничтожном положении в галерейной иерархии и о том, как мало Дик ценит мой вклад в общее дело. Меня не привлекли к разработке проекта и посылают с Йеном не потому, что я отлично справлюсь с задачей. Шеф отправляет меня, не желая расставаться с кем-то другим.