Цена ошибки - Ирина Лобановская

Гошка торжественно подвел к приятелю невысокую, верткую девушку со светлыми локончиками, искусно засыпавшими ее голову и плечи. Девушка сияла хитрыми, лукавыми глазками, почему-то напомнившими Игорю семечки, которые обожала лузгать мать, оправдывая себя тем, что это очень полезно. Глазки были лукаво подведены вверх и к вискам тонкими черными линиями. Голову Шурка слегка клонила влево, выходило кокетливо, хотя на самом деле, видимо, это уже проглядывала ее профессиональная привычка.

— Александра, — важно произнесла девчушка, протянула ладошку с бордовыми ногтями и тотчас расхохоталась. — Да просто Шурка! Меня все так зовут.

Игорь сразу почувствовал себя легко. Сазонов стоял рядом, горделиво улыбаясь. Видишь, мол, какая она у меня! Лучше всех! Потом Гошка вспомнил о явном Шуркином колебании, о нежелании выходить за него замуж и поскучнел. Тотчас заныл желудок. Это симптом…

— Мы сегодня выступаем! — объявила Шурка. — У нас отчетный концерт. Вы любите музыку?

Игорь помялся, не зная, как лучше ответить. Музыки он не знал вовсе, так, слушал иногда какой-то песенный компот по радио, когда его включала мать. Вот и все его знакомство с данным искусством.

Лазарев церемонно поцеловал Шурке ручку и сказал:

— Вы мисс очарование…

— И давно это знаю, — хихикнула догадливая Шурка, заглянув в его лицо. — Зато сегодня вы нас послушаете вволю. Если вам не надоест! — И она залилась смехом.

Веселая Гошке попалась скрипачка, бойкая, подумал Игорь. Ему с ней не сладить… И он оказался прав, с первой встречи уяснив эту простую правду-истину.

Не ошиблась и Шурка — Игорь моментально загрустил в зале. Он покосился на приятеля. Сазонов тоже выглядел безрадостно, но крепился, из последних сил держал себя в руках ради своей любви.

«На что мы только не способны ради этой любви! — подумал Игорь. — А стоит ли она, эта наша любовь, того, чтобы мы как оголтелые бросались за ней, забыв обо всем, ног под собой не чуя и не видя перед собой ничего, кроме нее, одной — единственной?»

Недавно Гошка взялся советовать Игорю, как отделаться от невестящихся и пристающих к нему девиц. Сработали фантазии Лазарева.

— Ты приди с ней куда-нибудь выпивши, — рекомендовал по-дружески Гошка. — Начни там орать, все время ругаться матом, во все встревать и хамить. Для полного цимиса можешь еще кого-нибудь попробовать душить и с кем-то сцепиться. Можешь заранее со мной договориться для этой цели, такая подсадная утка у тебя будет, как в цирке на первом ряду. Думаю, сработает — скорее всего, девица от тебя отвалится навсегда и об идее брака с тобой будет впредь вспоминать лишь в самых кошмарных снах. Так что все довольно просто. Но если и после такого девица будет тобой с симпатией интересоваться — то это уже весьма интересно и нетривиально… Но вообще-то тоже не совершенно исключено.

— Утешил, нечего сказать! — хмыкнул Игорь. Сазонов кинул на него выразительный взгляд:

— Да ты сам притягиваешь их точно магнитом! Девки обожают этаких больших. И морда у тебя ничего, вполне симпотная. Так что вся вина на тебе!

После концерта пошли провожать Шурку. Игорь отнекивался, не хотел быть третьим лишним. Но Шурка вцепилась в его рукав и насильно потащила, прямо-таки поволокла за собой. Друг-приятель брел недовольный, но старался скрыть свое невеселое настроение и сдержаться. Шуркин непредсказуемый и взбалмошный характер был знаком ему не понаслышке.

— Если хочешь быть здоров — позабудь про докторов! — неожиданно расхохоталась Шурка.

Сазонов помрачнел еще больше.

— О-ля-ля… Это хорошее правило, но если уже заболел — оно не срабатывает, — отозвался Игорь.

Порой Гошка начинал глупо, по-детски мечтать, чтобы на всех мужчинах появились предостерегающие надписи: «Осторожно! Не приближаться и руками не трогать!» Именно для Шурки. Может быть, тогда она перестала бы подходить к ним слишком легкомысленно…

Недавно они с Шуркой собрались покататься на пароходике. В субботу.

Но вдруг вечером в пятницу скрипачка позвонила Гоше и весело, бодро поведала, что сей момент сошла с пароходика. Уже покаталась. Без него.

Сазонов помрачнел и сурово, что было на него не похоже, потребовал объяснений. Шурка радостно сообщила:

— Я случайно оказалась возле пристани. Увидела — погода хорошая. Тут же позвонила тебе, чтобы пригласить. Но твой телефон был все время занят. Тогда я села на пароходик да одна на нем и прокатилась.

Одна?! Гошка сильно в том сомневался. И злобился. Но Шурка стояла на своем. Одна! Приходилось терпеть и делать вид, что веришь.

Экскурсанты перешли к следующему стенду. Трилобиты…

Многие защелкали фотиками. Заплатили дополнительно за съемку. Фотоманы…

А вот у Игоря не осталось ни одной фотографии Верочки. Нежные, слабые пряди волос и круглые глаза… Цвета потемневшего от времени дерева… Огромный лоб, прямо выдающийся, как говаривал Гошка…

— Вот подробные изображения трилобитов, вот их окаменелости, известковые отложения. Читаем, — рыжебородый вновь открыл книгу, — в учебнике, построенном согласно эволюционной теории, что трилобиты — самые первые формы живых организмов после клетки. От клеток до трилобитов был проделан достаточно сложный путь развития. Однако, к сожалению, геологических находок по этому периоду практически нет. Вероятно, это связано с большой глубиной океанов, где обитали трилобиты. Поэтому данные об эволюции клетки до трилобита приходится восстанавливать по теории эволюции. Примечаете? В сущности, подтверждения, что трилобиты — плод эволюции, не найдено. Однако эволюционисты не унывают, хотя сами это провозгласили. И тотчас делают вывод не на основе подтверждения факта, а, напротив, принимая факт согласно своей теории. Научно ли это?

— А почему не найдены переходные формы от клетки до трилобита? — опять встрял любознательный чурбачок. — Трилобит — достаточно сложный организм. И если он развивался миллионы лет, как считают эволюционисты, почему ну никаких следов не осталось?

— Вы скоро все узнаете, — загадочно пообещал бородач.

Антон дернул отца за руку. Прошептал:

— Ну как? Тебе нравится, герр профессор? Игорь кивнул и очнулся наконец. Ве-роч-ка… Три слога и вся жизнь…

Не осталось никаких следов… Ну почему, почему же их не осталось?!

Улитки застыли на руке Голой Спинки. Ее подружка расстегнула куртешку, демонстрируя неплохие грудки. Сиськи наголо, усмехнулся Лазарев.

— Некоторые простые организмы, обитавшие когда-то на дне океанов, точно так же обитают там и сейчас, — продолжал экскурсовод. — Например, вот эти моллюски. Они и по сей день точно такие же, какими были на самой заре времен. Или вот — стенд с растениями. Люблю остановить тут детей и спросить: «Ребята, что это такое?» Они хором отвечают: «Папоротник!» А я хитро спрашиваю: «А как вы догадались? Ведь нарисовано здесь растение, жившее миллионы лет до нас». А они отвечают: «Да точно такой у нас на даче растет!» Так что перед вами еще один наглядный пример организма, явно не изменившегося за эти самые миллионы лет, — папоротник.