Нежные сети страсти - Изобел Карр

И унижало. В ней крепло желание вывести Сэндисона из равновесия.

Боу украдкой взглянула на него. Красавец, ничего не скажешь. Может, чертам его лица недоставало мягкости, но Сэндисона это отнюдь не портило, даже наоборот. Худощавый, мускулистый, он был словно сжатая пружина.

Сэндисон улыбнулся ей, и от этой улыбки у нее словно выросли крылья. Скажи ей сейчас, что им суждено пробыть вместе всего лишь несколько дней, она все равно была бы счастлива, лишь бы эти несколько дней он принадлежал только ей.

Гарет наблюдал за Боу, пока она рассматривала одно из предложенных платьев. На его вкус расцветка платья была кричащей, но размер подходил.

Жена лавочника аккуратно сложила покупки в кожаный саквояж с блестящей оловянной застежкой. В ломбарде нашлось все, что Боу хотела купить, но не было шляпы. Хозяин ломбарда любезно посоветовал им заглянуть в шляпный магазин напротив.

За приглянувшуюся Боу шляпку пришлось выложить весьма круглую сумму, что, по правде сказать, сильно его раздосадовало. Впрочем, когда Боу, водрузив на голову прелестное сооружение из итальянской соломки, украшенное цветами и лентами, ему улыбнулась, Гарет растаял. Черт возьми, за эту улыбку он не пожалел бы заплатить и вдвое больше того, что отдал.

– Послушай, детка, до ночи нам предстоит проделать немалый путь. Пора ехать, а перед отъездом тебе, наверное, захочется переодеться.

Боу согласно кивнула, и цветные перья на шляпке плавно качнулись.

– Еще как захочется!

Падриг Нолан похлопал себя по карманам, проводив взглядом пробежавшую мимо шумную стайку уличных мальчишек. Затем вспомнил, что красть у него нечего. Кошелек его забрал разбойник или леди Боудисия, кто их теперь разберет, а часы, кольцо и все, что на нем было надето, пришлось заложить. Возвращаться в Лондон ни с чем Падриг не рискнул. Он должен ее найти. Иначе Грэнби его убьет.

В тысячный раз за день Падриг пожалел о том, что вообще ввязался в эту историю. Если бы только он мог бросить все и вернуться в Белфаст! Жаль, что нельзя повернуть время вспять. Знай он все наперед, никогда бы не уехал из родного дома и уж точно никогда не стал попадаться Грэнби на глаза. Зачем он только его встретил! И зачем пристрастился к картам! Зачем, в надежде отыграться, подписывал векселя на имущество, которым не владел!

Но время, увы, не вернешь, и теперь Грэнби мог отнять у него и дом, и ферму, выгнать мать и сестер на улицу. Всех, кроме Мейв, о которой он пообещал позаботиться особо.

Падриг в ярости стиснул кулаки, но вдруг заметил на другой стороне улицы знакомую фигуру и замер, не веря своим глазам. Судьба ему благоволила! Леди Боудисия собственной персоной, да еще под руку с мужчиной. Идет и смеется, черт ее подери.

С гулко бьющимся сердцем Падриг нырнул в подворотню, в то время как парочка скрылась из виду, свернув на постоялый двор.

Все у него получится. Судьба переменчива, это верно, и ирландцам редко везет, но сегодня точно его день.

Гарет смотрел вслед Боу, пока та не исчезла из виду, поднявшись по лестнице. Она будет принадлежать ему. Вся, от макушки до пяток, до грязного рваного подола юбки. Будет, надо только быстрее добраться до Шотландии.

К тому времени как она вновь появилась в цветастом наряде миссис Стоппс, карета была уже запряжена и Гарет успел сунуть в руку мальчишке-конюху деньги за то, чтобы тот заботился о Монти, пока они не вернутся. Боу опустила саквояж на землю и отряхнула юбки. Платье было коротковато и велико, но, если не особенно придираться, выглядело прилично. Она вполне сошла бы за жену пастора, не слишком хорошо одетую, но вполне довольную жизнью.

– Как хорошо быть чистой, – сказала Боу, когда он усадил ее в экипаж. – Таз горячей воды и смена белья порой творят чудеса.

Гарет поставил саквояж на заднее сиденье, а сам сел рядом с Боу. Не успел закрыть дверь, как карета тронулась. Боу громко вздохнула и, сняв шляпку, швырнула ее назад. Шляпка приземлилась на саквояж.

– Шотландия! – почти с благоговением воскликнула Боу.

– Шотландия! – эхом откликнулся Гарет.

Боу прильнула к нему, положив голову на плечо.

– Спасибо! – прошептала она.

Это простое «спасибо» тронуло его сильнее, чем он мог ожидать. Гарет поцеловал ее в макушку, сдавленно пробормотав приличное к случаю «не за что». Уж если кто и должен был его благодарить, так точно не она. В конечном итоге он получал больше, чем могло бы привидеться ему в самых смелых мечтаниях, хотя цена вопроса может оказаться куда выше, чем они оба полагали, заключая сделку.

Гарет обнял ее за плечи, и она, прильнув к его груди, задремала под мерный стук копыт.

Внезапно карета подскочила на кочке – Боу проснулась, тихо выругалась и выпрямилась.

– Ты что-то сказала?

Боу захлопала ресницами.

– Ничего. Только помянула недобрым словом эти чертовы кочки.

– Ругаешься как сапожник.

Боу скромно потупила взгляд.

– Дурное влияние братьев и всех их друзей. Что поделаешь.

Гарет вымучил улыбку. Похоже, Боу не понимала, что, после того как она станет его женой, их дружбе с ее братом придет конец. А может, и понимала, но, как и Гарет, не хотела об этом задумываться. Словно если они будут молчать о неизбежном, то бывшие друзья не станут врагами.

Даже если Лео поймет, что друг действовал в интересах Боу, едва ли он захочет признать тот факт, что у Гарета не было выбора. В глубине души Лео все равно будет считать его предателем.

– Хватит кукситься, – решительно заявила Боу. – Если уж поспать нам не удастся, то тебе придется придумать, как меня развлечь.

У Сэндисона от удивления отвисла челюсть. Вид у него был такой, словно она ударила его бутылкой по голове, как собиралась ударить Нолана. Покусывая губу, Боу смотрела на него, ожидая предложений.

Сэндисон прищурился, ноздри его плотоядно раздулись. Молча и быстро усадив ее к себе на колени, он впился губами в ее губы.

Ладонь его легла к ней на грудь, и она прогнулась навстречу его руке. Ее словно пронзило жаром.

Вдруг Сэндисон выругался и убрал руку. Боу тряхнула головой, силясь прогнать туман. Зачем он остановился? Почему сейчас?

– Чертовы булавки, – пробормотал Сэндисон, сунув палец в рот.

Он улыбнулся ей, и от этой улыбки у нее сжалось сердце. Бедра ее задрожали. Даже сквозь несколько слоев одежды она ощутила нечто твердое.

Боу заерзала. Сэндисон нахмурился, крепко стиснув ее плечи.

– Сиди смирно. Я тут командую, детка, и играть мы будем по моим правилам.

– Это ты так решил? – Боу скользнула ладонью вниз, нащупав застежку на его бриджах. Сэндисон схватил ее за запястье.

– Мы вроде бы еще ночью все обсудили, – напомнил он.