Сердце пустыни - Оливия Гейтс

— Когда ты предлагаешь мне пройти по пустыне двести миль, я понимаю, что пришло время для медицинского вмешательства.

— На самом деле идти придется всего лишь пятьдесят миль. Это расстояние до оазиса, куда я направлял вертолет до того, как мы были вынуждены приземлиться.

Харрис непроизвольно вздрогнул, увидев облегчение на ее выразительном лице:

— Почему ты сразу не сказал? Это не очень далеко.

— Этот поход будет равноценен двум марафонским дистанциям. Температура воздуха в пустыне составляет плюс сорок девять градусов в полдень и минус семь градусов ночью. И у нас не получится идти по прямой и твердой поверхности. Нам предстоит идти по сухому песку.

Талия с вызовом вздернула подбородок:

— Если ты хочешь меня напугать, не стоит стараться. Я приехала в Зохейд не из первоклассной больницы с кондиционерами, а из недоукомплектованного и крошечного отделения скорой помощи в Африке. Я постоянно работаю в сложных условиях и довольно часто сталкиваюсь с опасностью и отчаянием.

Мгновение Харрис ею любовался, потом сказал:

— Я только пытаюсь тебя подготовить. Я понимаю, что мы справимся, но мне нужно, чтобы ты знала обо всех фактах. Пока нам было довольно легко, но теперь предстоит вступить в схватку с пустыней.

Он видел на ее лице упрямство и уверенность, и понимал, что Талия будет противостоять любой трудности, поэтому, решив ее поддразнить, он произнес:

— В любом случае приятно осознавать, что не придется тащить на руках дамочку, упавшую в обморок.

— Как бы ты сам не свалился в обморок, приятель! — тут же парировала она, и он, расхохотавшись, покачал головой, не зная, что ответить.

Они находились в разбитом военном вертолете среди песка. Харрис собирался бросить вызов беспощадной пустыне. Он пообещал обеспечить безопасность Талии, хотя сам был в ослабленном состоянии. При этом Талия мечтала стереть его и его семью с лица земли.

И тем не менее Харрис никогда так не наслаждался общением с женщинами.

Он не мог не думать о ненависти, которую испытывала к нему Талия, и о несправедливой судьбе ее брата.

Все оказалось хуже, чем он предполагал. Харрис думал, что ему придется торговаться с охотником до сенсаций или шпионом. Он и предположить не мог, что освобожденный заложник окажется женщиной, которая решительно настроена на борьбу с его семьей.

Харрис хотел, чтобы она отдала ему все. Сначала она предоставит ему информацию, а потом подарит и свое тело.

Харрис всегда получал то, чего желал.

И он никогда еще не испытывал такого сильного вожделения.

Талия обязательно станет его любовницей.

Он наклонил голову набок и увидел, с каким восхищением и чувственностью она посмотрела на пряди его волос, упавшие на плечи.

От удовольствия у него потеплело на душе.

— Итак, мы все выяснили. Как насчет того, чтобы на время забыть о вражде и сосредоточиться на выживании? — наконец спросил он.

— Ты любезничаешь со мной только потому, что я тебе нужна. Обычно первичное зашивание ран вроде твоей делается через четыре-десять дней.

Харрис об этом знал. Он также понимал, что ей необходимо его провоцировать, чтобы не пасть духом. Он не стал ее за это осуждать.

— А я нужен тебе. До ближайшего оазиса тебя никто, кроме меня, не доведет. Может, будешь со мной поласковее?

В ее глазах отразилась досада, прежде чем она хмыкнула и сказала:

— Ладно-ладно. Признаю, мы нуждаемся друг в друге.

— Так и есть. Во всех смыслах.

Она одарила его свирепым и разочарованным взглядом. Харрис лишь усмехнулся и одновременно с Талией произнес:

— О, заткнись!