Страсть куртизанки - Моника Бернс

— Ну хорошо. Чего вы хотите, Гаррик?

Он постарался избавиться от чувственных образов, которые мгновенно возникли в его голове при этих ее словах. Сложив руки на груди, он внимательно посмотрел на Рут. Она напоминала львицу, рассерженную тем, что ее преследуют.

— С какой целью вы хотите приобрести Кроули-Холл? — внезапно спросил он.

— Я не понимаю, почему это вас интересует.

— Прекрасно понимаете. Я заметил, с каким чувством вы прикасались к различным предметам в доме, к этим растениям. Любой мужчина умер бы в ваших объятиях от наслаждения, если бы вы погладили его так, как прикасались к вещам в этом доме. — Черт возьми, он вовсе не хотел произносить свои мысли вслух.

— Не говорите глупости, — сказала она, презрительно фыркнув, однако щеки ее покраснели. — Вы слишком впечатлительны, и меня это удивляет.

— Мне не хотелось бы думать, что вы что-то скрываете, не желая правдиво ответить на мой вопрос, Рут.

Он заметил, что она слегка вздрогнула, когда он назвал ее по имени. А отразившееся в ее глазах волнение побудило его придвинуться к ней почти вплотную. Ее дыхание участилось, и он ощущал аромат ее духов, когда сосредоточил свое внимание на ее сочной нижней губе. Он стоял, опаляя ее своим дыханием и чувствуя, как его обволакивает ее тепло, хотя он даже не прикасался к ней.

Что с ним происходит, черт возьми? При первом проявлении желания он обычно старался держать себя в руках. Но только не сейчас. Боже, он понимал, что совершает ошибку, но тем не менее страстно хотел ощутить эту женщину на вкус. Он склонил к ней голову, но она вдруг резко отпрянула от него.

— Прошу прощения, милорд. Я должна немедленно вернуться в Лондон, чтобы не опоздать к званому ужину. — Она отступила от него еще на шаг.

— Однако вы так и не сказали мне, почему хотите приобрести Кроули-Холл.

— Я не обязана отвечать вам.

— Это верно, — тихо сказал он. — Но мне очень хотелось бы знать, почему это поместье так важно для вас.

Она посмотрела на него продолжительным взглядом, в котором чувствовалась настороженность. Гаррик нахмурился. Он хотел, чтобы она доверяла ему как другу. Рут вздохнула и наморщила лоб.

— Хорошо. Дело в том, что я хочу поселиться здесь, когда уйду на покой. — Ее лицо помрачнело, когда он пристально посмотрел на нее. Он был уверен, что она говорила правду, но не до конца. Для уединенного проживания не было необходимости в таком большом поместье, как Кроули-Холл. Этот дом был предназначен для большой семьи или, как в его случае, для сирот. Гаррик сцепил руки за спиной и вопросительно посмотрел на Рут.

— Уйти на покой? Вы еще слишком молоды для этого.

— Благодарю за комплимент, однако, мне уже сорок один год. И для женщины в моем положении перспективы, скажем так, весьма ограничены.

— Мне кажется, вы недооцениваете свое очарование, Рут. Думаю, многие мужчины были бы рады вашему обществу. Вы очень красивая женщина. — Да, она выглядела моложе своих лет и казалась не на много старше его, хотя разница в их возрасте составляла двенадцать лет.

— Вы льстите мне. С молодостью я давно рассталась.

— Похоже, вы считаете меня незрелым юнцом, пытающимся завоевать ваше расположение с помощью неприкрытой лести, — резко сказал он. — Я имею привычку говорить то, что думаю.

Ее фиалковые глаза потемнели, когда она удивленно посмотрела на него и слегка склонила голову в его сторону.

— Простите. Я совсем забыла, как следует принимать комплименты.

Несмотря на ее извинение, Гаррик продолжал испытывать раздражение. Пусть в их возрасте существенная разница, но он не юноша, только что закончивший школу. И она не настолько пленила его, чтобы он лишился рассудка. Он не имел опыта общения с женщиной в постели, но в то же время его нельзя считать невинным молодым человеком, который не знает, что происходит между любовниками. И главное — он не относился к тем мужчинам, которые способны бесцеремонно бросить любовницу из-за ее возраста.

А Марстон поступил именно так жестоко и теперь связался с женщиной наполовину моложе Рут. Гаррик невольно вспомнил то унижение, которое испытал более десяти лет назад. Он многое пережил в ту ночь, когда дядя и Берта намеренно унизили его. Он лучше Рут знал, какие глубокие раны наносят оскорбления.

В наступившей тишине Рут, очевидно, испытывала неловкость. Он заметил, что ее пальцы беспокойно сжимают ручку зонтика. Нелепо было брать его с собой зимой. Из всего того, что касается женщин, он никогда не мог понять их манеры поведения и потребности в безделушках.

— Извините, милорд… Гаррик, но я хочу вернуться в дом.

— Вы все еще испытываете трудности, обращаясь ко мне. Я вынуждаю вас нервничать? — Он сузил глаза, заметив, что ее щеки порозовели.

— Обращение по имени символизирует близкие отношения, но их между нами нет.

— Есть различные формы близких отношений, Рут. Разве мы не можем быть по крайней мере друзьями?

— Боюсь, это невозможно.

— Из-за разницы в возрасте? — Он заметил, что она содрогнулась. Черт возьми, ему следовало помнить, как чувствительно она относится к своему возрасту.

— Нет, конечно. — Судя по ее тону, он понял, что именно разница в возрасте являлась причиной отказа на его предложение дружбы.

— А если я куплю Кроули-Холл для вас, это изменит ваше отношение ко мне?

Проклятие, он окончательно потерял рассудок? Это было самое подходящее поместье из всего, что нашлось за нескольких месяцев. А он преподносит его на серебряном подносе этой женщине. Гаррик нахмурился, когда она взглянула на него.

— Это весьма щедрое предложение, милорд, но я должна отказаться от него. Хотя я веду не самый респектабельный образ жизни, это не значит, что меня может купить первый попавшийся мужчина, который встретился на моем пути после разрыва с предыдущим любовником.

Насмешливо поклонившись, она повернулась и пошла прочь, а он смотрел ей вслед с чувством раскаяния. Ему не нравилось это чувство. Дело было не только в том, что он подверг риску свои планы относительно этой женщины. Он понимал, что она права. Видимо, он выбрал неправильную линию поведения.

Испытывая раздражение, оттого что не умел должным образом обращаться с женщинами, Гаррик стиснул зубы от отвращения к себе. Он невольно унизил Рут, хотя не имел привычки оскорблять людей, которые нравились ему. А леди Рут Этвуд ему, безусловно, нравилась. Он застонал от злости на самого себя. Существуют определенные правила этикета, а он проигнорировал их, и это явилось грубой ошибкой.

Хуже всего то, что, намеренно или нет, его обращение с этой женщиной мало чем отличалось от очевидного хамства, которое Марстон проявил по отношению к ней. Звук захлопнувшейся двери теплицы вывел его из состояния оцепенения, и он бросился вслед за Рут. Выйдя на снег, он увидел ее, осторожно спускающуюся с небольшого пригорка в сад. Он догнал ее, прежде чем она достигла оголенной шпалеры для роз.