Благоухающий Цветок - Барбара Картленд

Впрочем, если она и была смущена, то лорд Шелдон держал себя с полнейшей непринужденностью.

— Добрый вечер, мисс Осмунд, — произнес он. — Надеюсь, вы полны предвкушений и рассчитываете на то, что наше путешествие будет интересным?

Говоря это, он пробегал глазами строки меню, протянутого ему стюардом, ожидая, казалось, ответа от Азалии.

Впрочем, какое-то время разговаривать им было некогда. Лорд Шелдон заказал себе блюда, затем повернулся к метрдотелю, вручившему ему винную карту в кожаной папке. Наконец лорд взглянул на Азалию:

— Вы хорошо переносите плавание?

— Пожалуй, да, — выдавила из себя она, стараясь изо всех сил, чтобы ее голос звучал спокойно. — Однажды я уже провела почти месяц на корабле.

— Давно?

Азалия, которая никак не могла овладеть собой, чувствовала себя не в состоянии отвечать даже на столь безобидные вопросы. Девушка испытывала такое смущение, сердце ее билось так неистово, что ей трудно было говорить.

— Два года назад… я плыла тогда из Индии.

Ей показалось, что на лице лорда промелькнуло удивление, когда он уточнил:

— Из Индии? Так вам знакома эта страна?

— Это моя родина. — Азалия невольно произнесла эти слова с легким вызовом.

— Каким образом?

Вопрос прозвучал кратко, однако она почувствовала, что он заинтересовался.

— Там жили мои родители — отец служил в том же полку, что и дядя.

Произнося это, Азалия опасалась сказать что-нибудь лишнее. Но тут же успокоила себя. Ведь ее дядя не может скрывать, что его брат служил в традиционном для их рода полку, где до них несли службу их отец и дед.

И вообще, ей нечего умалчивать, кроме тех обстоятельств, при которых ушел из жизни ее отец.

Девушка понимала, что рано или поздно ей все равно пришлось бы давать ответы на подобные вопросы, и все-таки слегка растерялась, так как за последние два года, проведенные в изоляции, совсем отвыкла от общения.

Ведь по милости генерала и его жены Азалия не бывала ни на приемах, ни на балах, и, почувствовав к себе внимание со стороны такого блестящего человека, как лорд Шелдон, она совсем смутилась и с трудом пыталась поддерживать светский разговор.

— Значит, какое-то время ваш отец жил и в Лахоре? — с любопытством взглянул на нее сосед по столу.

— Да.

Азалия решила, что лучше всего отвечать односложно. Так ей меньше грозит опасность попасть впросак.

Пускай она покажется ему скучной и глуповатой; во всяком случае, она не даст ему повода заподозрить, что хочет поймать его на удочку, у него не будет оснований назвать ее «хищницей, охотницей за женихами».

Стюард налил его светлости вина.

— Лахор всегда казался мне самым красивым городом Индии, — задумчиво произнес лорд Шелдон, поднося к губам бокал. — Город роз.

Азалия не смогла ответить, так как воспоминания о лахорских розах пробудили в ее душе внезапную и невыносимо острую тоску по родителям.

Перед ее глазами возник образ матери, возвращающейся из сада с большой охапкой роз. Азалия почти ощутила их благоухание и поняла, что красота жива, что она продолжает жить в ее памяти и даже более реальна, чем все, что происходило с ней за последние два года.

— Где вы еще побывали в Индии? — поинтересовался лорд Шелдон.

— Во многих местах, — коротко ответила она, надеясь, что он догадается по ее кратким репликам о нежелании продолжать разговор.

— Я не сомневаюсь, что вам приходилось видеть и ваших тезок, растущих у подножия Гималаев. Думаю, вряд ли на свете найдется что-либо прекрасней, чем цветущая азалия на фоне снежных вершин.

Лорд Шелдон произнес эти слова спокойным тоном, но они снова пробудили в ней нестерпимую боль от воспоминаний.

Если бы он только знал, с тоской подумала девушка, сколько бессонных ночей провела она, вспоминая азалии — золотистые и красные, пурпурные, розовые и белые — и мечтая снова их увидеть.

Однажды она спросила свою мать:

— Мама, почему вы назвали меня Азалией?

Мать мягко улыбнулась ей:

— Разве можно найти более красивое имя? Твой дед просил дать всем его внучкам имена цветов, и, когда ты родилась, я увидела в окне радугу, упавшую с небес на землю. «Как мы ее назовем?» — спросил меня твой отец. Я улыбнулась ему с постели. «Разве у нас большой выбор?» Он посмотрел в окно и засмеялся. «Конечно! — воскликнул он. — Мы назовем ее Азалия! И пусть она вырастет такой же прекрасной, как этот цветок — и как ее мама!»

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил ей лорд Шелдон, вырвав из плена воспоминаний.

— Да… я видела там весной цветущие азалии, — медленно ответила она, и голос ее дрогнул.

Сидевший по соседству с лордом мужчина о чем-то с ним заговорил, и Азалия немного перевела дух, надеясь, что волнение постепенно уляжется.

Разве могла она предположить, что из всех пассажиров ее соседом по столу окажется мужчина, поцеловавший ее в дядином кабинете и поначалу принявший за шпионку, а потом за служанку?

Бросив взгляд на генеральшу, Азалия поняла, что та раздражена вниманием к ней лорда Шелдона.

Леди Осмунд поманила ее пальцем, и Азалия послушно поднялась и направилась к ней.

— Поменяйся местами с Виолеттой, — резко распорядилась тетка. — Девочек нужно разъединить, они уже не маленькие, не обязательно им сидеть вместе.

Это был повод, чтобы удалить ее от лорда, Азалия прекрасно это поняла. И хотя она утешила себя тем, что хотя бы избавится от дальнейших расспросов, все равно в душе невольно огорчилась, поскольку ей хотелось еще хоть немного поговорить об Индии.

Впрочем, он все равно не понимает эту удивительную страну и ее людей, сказала она себе. Наверняка он покрикивал на слуг-индийцев и все свое время тратил на то, чтобы немилосердно, на самой жаре, муштровать солдат.

Правда, когда лорд Шелдон заговорил про азалии, в его голосе появились мягкие нотки, удивившие ее. Было заметно, что красота этих цветов тронула его душу, что она много для него значит.

Способен ли человек, спросила себя Азалия, любоваться прекрасными цветами и не мечтать увидеть их вновь? Даже такой лишенный воображения сухарь, как лорд Шелдон?

Она поменялась местами с Виолеттой и села между близнецами.

Лорд Шелдон был занят разговором со своим соседом, но у нее появилось ощущение, хотя она и не могла бы его как следует объяснить, что он внимательно наблюдает за происходящим и отметил поведение генеральши.

Азалия подумала, что трудно вообразить себе более нелепое и унылое зрелище, чем три девицы, сидящие в ряд и погруженные в молчание, и заговорила с Маргаритой.

Но пробудившиеся воспоминания продолжали будоражить душу.