Свадебный переполох - Лора Ли Гурк

Но было бы несправедливо назвать его сестру меркантильной. Ведь она — всего лишь закономерный результат своего воспитания. Когда-то брак с человеком не своего круга был просто немыслим для представительницы высшего общества, Сотню лет назад брачные альянсы служили для объединения земель и сохранения аристократической крови, но теперь аристократам приходилось выживать. Земли, которыми владели еще их родители, были истощены сельскохозяйственным кризисом, вот уже для нынешнего поколения британских джентльменов женитьба на девушке с хорошим приданым была так же неизбежна, как учеба в престижной школе или тур по континенту после ее окончания. Как и большинство представителей своего класса, Кристиан вырос с мыслью о том, что такой подход вполне приемлем, более того, он даже являлся делом чести, если речь шла о защите семьи от разорения и сохранении поместья. Любовь же и страсть во внимание не принимались.

И если бы Эви не умерла, то он, возможно, и до сих пор придерживался бы этой точки зрения. Но ее смерть открыла ему глаза на последствия подобных соглашений, и любые причины, по которым Кристиан раньше мог согласиться на брак с богатой девушкой, умерли вместе с ней.

— Сэр, прошу прощения…

Герцог обернулся и увидел в дверном проеме своего камердинера.

— Да, Макинтайр. В чем дело?

— Возникла небольшая путаница с вещами вашей светлости. Ее лордство настаивает, что для путешествия вам потребуется два вечерних костюма. Я объяснил, что для карточных комнат на борту не нужны официальные костюмы, однако леди Сильвия… — Камердинер тактично умолк.

— Да, понимаю, — кивнул Кристиан. — Когда у Сильвии что-то на уме, спорить с ней бесполезно. И если ты не достанешь два смокинга, то она сама сделает это за тебя. Кроме того… Полагаю, в данном случае она права. Сомневаюсь, что я буду часто играть в карты в этой поездке.

К чести Макинтайра, он никак не продемонстрировал своего удивления, лишь чуть приподнял свои рыжие брови.

— Очень хорошо, сэр, — сказал он, возвращаясь обратно в каюту, чтобы исполнить желание леди Сильвии.

Кристиан же вернулся к видам, открывающимся с балкона. Положив руки на перила, он посмотрел назад, где еще можно было увидеть громаду статуи Свободы. Она высилась над островом Бедло как вызывающий символ триумфа — храбрый и дерзкий вызов такой же дерзкой страны. Виден был и остров Эллис, где селились иммигранты в надежде на новую жизнь. Америка была страной, способной пробудить в людях энергию и надежду. Англия же по сравнению с ней казалась просто старой клячей, и Кристиан в который уже раз подивился: почему эти странные американки так стремились покинуть свою чудесную родину ради жизни в невероятно скучном месте? Ведь в Англии все, включая его самого, день за днем влачили жалкое существование в непрерывной тоске…

Дверь прямо под ним внезапно открылась, и раздался женский голос:

— Дайна! Дайна, где ты?!

«Американка, — сразу понял герцог. — Причем южанка». У женщины был весьма характерный южный выговор — тягучий и в то же время необычайно энергичный, так что Кристиан, услышав этот голос, сразу же вспомнил об Артуре Рэнсоме.

«Но может быть, эта женщина — его племянница?» — подумал герцог.

Он отвернулся от острова Бедло и взглянул на открывающийся взгляду променад на палубе, где появилась женская фигурка в костюме желтой шерсти. Женщина остановилась всего в нескольких футах под ним, сжимая в руке парасоль, другую же руку, обтянутую белой перчаткой, опустила на резные перила слоновой кости. Окинув променад взглядом, она снова позвала:

— Дайна, где ты?! — Потом пробормотала: — О Боже, куда подевалась эта девчонка?

Хотя ее лицо было скрыто под шляпкой — огромным сооружением из соломы, белых перьев, черных и желтых лент, — ничто не скрывало фигуру, и Кристиан смог по достоинству оценить ее. И если это и впрямь была мисс Аннабел Уитон, то он не мог винить Рамсфорда за то, что тот предпочел ее любой другой богачке из Нью-Йорка. Но с другой стороны, если эта девушка с радостью согласилась выйти за Рамми, то, может быть, она не такая уж хорошенькая?

Тут дверь снова открылась, и молодая женщина внизу взглянула через плечо.

— Так вот ты где! — воскликнула она, увидев худенькую девочку лет десяти.

У девочки были длинные волосы, свободно лежавшие на плечах, а на голове — шляпа-канотье с огромными полями.

— Я повсюду тебя искала, — продолжала женщина в желтом. — Где ты была?

— Осматривалась. Ты знала, что здесь есть магазин сладостей? — Девочка достала леденец из кармана юбки. — Прямо внизу, — добавила она, указывая леденцом в сторону кормовой части корабля.

— Так вот чем ты занималась, пока мы все распаковывали за тебя твои вещи. Осматривала корабль и тратила свои карманные деньги на сладости? И конечно же, испортила себе аппетит!

Девочка взглянула на конфету в красной обертке.

— Ты ведь не скажешь маме, правда? — спросила она.

— Не скажу… о чем? — Тут женщина в желтом приподняла голову, и Кристиан заметил изящный изгиб ее шеи и подбородок, но не более того. — О чем же я могу рассказать маме?

— Я люблю тебя, Нэн. — Дайна рассмеялась и сунула леденец в рот.

Старшая сестра фыркнула, кажется, не слишком впечатлившись этим проявлением чувств со стороны младшей.

— Но если ты меня любишь, то тогда вспомни, как следует себя вести, Дайна Луиза. И вынь леденец изо рта, когда разговариваешь со мной.

Девочка вытащила конфету ровно настолько, чтобы ответить «да, мэм». И получила от сестры тычок в плечо.

— Дайна, а та карта, которую нам дали, когда мы поднялись на борт, все еще у тебя? — спросила молодая женщина. — Достань ее. Я хочу взглянуть…

Девочка сунула леденец обратно в рот и полезла в карман. Вытащив оттуда лист бумаги, она развернула его, а затем обе, став к Кристиану спиной и придерживая карту с двух сторон, чтобы не унесло ветром, принялись изучать ее.

— Что это? Вот здесь… — Женщина указала кончиком парасоля на карту, а потом склонилась, чтобы прочитать подпись. — О, турецкая баня… Боже, звучит так экзотично! Любопытно, что это такое?

— Я знаю! — воскликнула девочка, снова вынув леденец изо рта. — Я ее видела. Там была горничная с полотенцами, и она все мне рассказала. Это такая керамическая комната с огромными обогревателями и без окон. И ее наполняют паром.

— Там нет воды?

Дайна покачала головой:

— Нет, только пар. Потому что на самом деле это не совсем баня. Там нет ничего похожего на баню — только большие плетеные стулья, на которые можно садиться.

— Но если там нет бани, то почему же эта комната так называется? Для чего она?

— Она заставляет тебя потеть, так что ты… избавляешься от токсинов. — Девочка произнесла последние слова очень медленно — как будто повторяла их за кем-то. — Горничная сказала, что это очень расслабляет. И сказала, что некоторые там даже засыпают.