Доверься мне вновь - Джоанна Рок

— Можешь сказать почему?

— Конечно. Я думал, все присутствующие в этом зале знают: мы получили щедрое предложение о выкупе от более крупного косметического конгломерата, и несколько членов совета директоров хотят его принять.

— Но не ты?

Она выгнула бровь. Любопытно. Как же он надеялся, что ее эмоции были искренними. Его самого удивляло, насколько он боялся разочароваться в ней. Пусть она будет неординарной сотрудницей, готовой всех накормить своим фирменным печеньем. Пусть будет заботливой дочерью при больной матери. Но только не корпоративным шпионом!

— То, чего я хочу, не имеет значения. Это мамина компания. Она построила ее с нуля и боролась за успех. Так что, если она не хочет продавать фирму, это все, что для меня имеет значение.

Блэр кивнула, задумчиво постукивая ногтем по банке из-под печенья.

— Это я понимаю. И все же я не могу отделаться от мысли, что ты кажешься… лично оскорбленным идеей, что кто-то хочет выкупить «Дешам косметике».

Неужели она действительно не знает?

Лукас запустил руку в волосы и отвернулся от Блэр, пытаясь взвесить и измерить свои сложные чувства к этой женщине. Черт, если бы знал, как лучше ответить ей, когда половину времени он подозревал ее, а другую половину времени хотел поцеловать ее снова.

— Фирма, которая хочет выкупить «Дешам косметике», принадлежит моему отцу, — ответил он, оставив попытки выяснить мотив ее разговора. По крайней мере, на данный момент.

— Это он хочет выкупить компанию Сибил?! — В ее голосе звучало такое негодование, что Лукас едва не улыбнулся. — Разве это не похоже… — Она покачала головой, пытаясь подобрать нужное слово. — Как? — Он должен знать, что она против продажи.

Лукас перевел взгляд на ее лицо, но теплый ванильный аромат только дразнил его ноздри и заставлял жаждать ее вкуса.

— Ты, должно быть, начиталась бульварных газетенок о Сибил, — сухо заметил он.

Его отец сделал их жизнь настолько трудной, насколько это было возможно, манипулируя друзьями и членами семьи. И конечно же, у него было такое богатство, что бракоразводный процесс в суде затянулся на годы.

— Я понятия не имела, — тихо сказала Блэр. — Этот год был таким сюрреалистичным для меня, учитывая мамин… — Она замолчала. Затем, глубоко вздохнув, она продолжила: — Рак. У нее рак яичников.

После этих слов разговор не мог продолжаться в прежнем русле. Все домыслы Лукаса о Блэр поблекли от этой новости. Он не стал долго раздумывать, прежде чем прикоснуться к ней. Мгновение спустя он обнял ее. Пытался утешить. И, чувствуя, как она прижимается к нему, заверил себя, что никогда не пожалеет об этом. Что бы ни происходило между ними, эта поддержка ей была нужна.

— Мне очень жаль. — Он поцеловал ее в макушку. — Я понял, что она больна, но не думал, что настолько серьезно.

Он удержал бы ее подольше, но она выпрямилась и отошла от него.

— До недавнего времени я ни с кем этим не делилась, наверное, просто сама отказывалась в это верить. Но в прошлые выходные мама помогла мне понять, что хватит прятаться. Надо принять реальность такой, какая она есть.

Все, что Лукас знал о Блэр, теперь предстало в новом свете. Солнечный, оптимистичный настрой, который он считал маской; безостановочная выпечка, которую он рассматривал как способ расположить к себе людей и получить информацию.

Он понял, как ошибался, и от этого ему стало больно.

— Это нелегко сделать, Блэр. Вполне естественно бояться, когда кто-то, кого ты любишь, борется за свое здоровье.

Он ненавидел себя за то, что думал о ней так плохо.

Желание защитить ее нахлынуло, смешиваясь с чувством вины, и ему захотелось прижать ее к себе. Но, черт возьми, она хотела, чтобы между ними была хоть какая-то дистанция. Блэр сама попросила его об этом. Поэтому лучшее, что он мог сейчас сделать, — это выполнить ее просьбу, даже если она шла вразрез с его желаниями.

Может быть, в Майами она передумает. По крайней мере, теперь они будут работать вместе, чтобы найти «крота» внутри компании, а свои подозрения относительно нее он может забыть. Это было облегчением.

Блэр снова подошла к нему.

— Я знаю. Просто это были такие напряженные несколько недель, что иногда я не могу отличить верх от низа, не говоря уже обо всех элементах корпоративной драмы в «Дешам косметике».

Когда она неуверенно попыталась улыбнуться, Лукас понял, что ей нужно сменить тему. Она уже достаточно рассказала о причине своего беспокойства.

— Может быть, поездка в Майами пойдет тебе на пользу. — Его сердце забилось сильнее, напоминая, как сильно он хочет ее. Нужно было обнять ее и снова попробовать на вкус. — Держу пари, тебе не помешает смена обстановки.

Нежный румянец залил ее щеки. Он отдал бы руку, чтобы узнать, о чем она сейчас думает. Но она только кивнула.

— Может, и так.

Они встретились взглядами, и страсть, которую оба не хотели выпускать наружу, начала подниматься волнами. Тогда Блэр попятилась и поспешила к выходу из конференц-зала.

Лукас отпустил ее. Пока что. Но теперь, когда один барьер между ними пал, он знал, что будет с ней, когда придет время.