Жар ночи - Александра Хоукинз

— Ух! — Раздосадованная Лусилла пнула Джулиану в лодыжку.

— А точнее, «олух» — именно это слово больше всего подходит твоему недотепистому ухажеру. — Джулиана ткнула острием закрытого зонтика в носок кожаной туфли сестры. — Слепая гарпия!

— Джулиана, Лусилла! — с укоризной воскликнула Корделия, хотя по блеску ее голубых глаз было ясно, что перебранка сестер изрядно ее позабавила. — Маман пришла бы в ужас, если бы стала свидетельницей вашей ссоры. Она так хочет, чтобы вы произвели хорошее впечатление, а вы обе ведете себя как невоспитанные дети.

Джулиана подалась вперед и приказала:

— Извозчик, разворачивай лошадей и вези нас домой!

— Слушаюсь, мисс.

— Ты не имеешь права приказывать ему! — возмутилась Лусилла и тут же попыталась отдать приказ прямо противоположного содержания: — Эй, ты…

— Пускай приказ остается в силе, — сухо промолвила Корделия. — Если вы будете продолжать в том же духе, эта позорная перепалка, скорее всего, закончится кулачным боем.

Джулиана хихикнула, представив, как заявится к матери с синяком под глазом и разбитой губой. В детстве эта троица позволяла себе выходки, которые были совсем непозволительны юным леди. И хотя в этот раз виновата была Лусилла, мать не стала бы терпеть их ругань и под горячую руку попали бы все три сестры.

— Всегда можно установить палатку на ярмарке и продавать билеты.

Корделия улыбнулась.

— Согласна, это было бы оригинальное и интересное решение наших финансовых проблем, но едва ли его одобрила бы маман.

— Когда мистер Степкинс сделает мне предложение, я настою на том, чтобы маман жила с нами, — заявила Лусилла, прямо намекая на выигрышность своего положения.

Джулиана и Корделия понимающе переглянулись: Лусилла просто вела себя как всегда, ни больше ни меньше. Правда, ее постоянное соперничество с сестрами подчас ужасно их раздражало.

— Это очень великодушный жест, Лусилла, — сказала Джулиана, чтобы успокоить ее. — Но мама слишком любит карты и вряд ли согласится оставить игорный стол навсегда.

— Значит, одной из нас придется найти себе состоятельного жениха, — заключила Корделия.

И Корделия, и Лусилла могли охотиться за состоятельными женихами в любое удобное для себя время. Но Джулиана, знакомясь с мужчиной, выдвигала куда более высокие требования. И один джентльмен, похоже, им соответствовал: он был хорошо воспитан, дружелюбен и не пытался за нею ухаживать. Лорд Кид даже разделял ее страсть к музыке и согласился найти издателя для ее сочинений.

Только эта дружба и делала ее пребывание в Лондоне терпимым.

— Если маман добьется своего, каждая из нас получит по аристократу с завидным капиталом, — задумчиво сказала Лусилла. Она, наверное, размышляла, как тогда поступит со своим преданным мистером Степкинсом.

Джулиана развернулась и уставилась в спину извозчика. Широкие поля чудовищной шляпы скрывали ее лицо от пытливых взглядов высшего света. Рассеянно отмахнувшись от кружащего рядом шмеля, она погрузилась в мысли о лорде Киде. Она надеялась встретить его сегодня вечером и таким образом спастись от материнского сватовства.

— Кто же это привлек твое внимание?

Алексиус перевел взгляд с бальной залы на стоявшего рядом джентльмена. Пятнадцатью минутами ранее он, извинившись, встал из-за карточного стола, оставив своих друзей опустошать карманы гостей лорда и леди Кемп. Его удивило, что Хью Уэллс Мордэр — или попросту Дэр — последовал за ним: этот парень всегда предпочитал азартные игры более опасным, в которые любили играть леди высшего света.

— Сестра.

Ну, это была полуправда. За несколько секунд до внезапного вмешательства Дэра Алексиус искал в толпе загадочную блондинку, не вынесшую его компании и удалившуюся до официального знакомства.

— Берус говорил, что графиня прислала несколько записок в «Нокс», — сказал Дэр, равнодушно скользя взглядом по рядам гостей. — Что ей от тебя нужно?

К делам семейным — а особенно к семейным обязательствам — Дэр относился весьма цинично. Когда-то давно родной брат Дэра совершил предательство, покусившись на его возлюбленную. После этого сердце его очерствело, а семья раскололась. Не нужно было обладать недюжинной интуицией, чтобы угадать, как он отнесется к просьбе Белль.

— Быть может, она просто соскучилась по мне.

Дэр удивленно покосился на друга: неужели тот настолько наивен?

— Не обижайся, Син, но ни одна женщина не может «просто» соскучиться. Тем более твоя сестра.

Алексиус не смог ничего возразить на это меткое замечание.

— Почему мы до сих пор здесь? — рявкнул, подойдя к ним, Вэйн. — Хантер уснул посреди игры, Сейнт выигрывает, чем злит Фроста, который старается вывести из себя наследника Кемпов, чтобы устроить потасовку.

«Господи Боже!»

— Если так будет и дальше продолжаться, нас всех отсюда вышвырнут пинком под зад, — пробормотал Дэр.

Алексиус слегка удивился, когда лорд и леди Кемп прислали приглашения Греховным Лордам; впрочем, титула и богатства обычно хватало, чтобы затушевать неблаговидные пристрастия. Леди Кемп наверняка намеревалась выступить в роли свахи.

Алексиус обратился к своим друзьям:

— Мне нужно переговорить с сестрой, а потом мы сможем уйти. — Он обратился к Дэру: — И следи, чтобы Фрост не убил потомка Кемпов.

Он собирался еще раз обойти залу по периметру, прежде чем удалиться вместе с друзьями. Насчет сестры он солгал: Белль не говорила, что явится на этот бал. И ее соперницу, леди Джулиану Айверс, он тоже искать не хотел.

Женщина, к которой его влекло, не была иллюзией. Если он не найдет ее здесь, будут другие балы и другие залы.

Пока Алексиус раздумывал, успеет ли он обойти залу еще раз и при этом не разгневать приятелей, чья-то рука в перчатке закрыла ему глаза.

— Син, — на выдохе промолвил низкий женский голос, как будто его имя было началом молитвы. — Какой же ты негодяй! Где ты прятался все это время?

Алексиус с улыбкой отметил в этом голосе нетерпение.

— Нелл, милая моя девочка, вопрос скорее в том, как ты здесь очутилась. Я думал, ты уехала в Бат[4].

Графиня Лорийская убрала руку, чтобы он смог обернуться и должным образом поприветствовать ее. Он и эта дама время от времени делили постель по обоюдному согласию. Высокая, всего на три дюйма ниже его самого, двадцатичетырехлетняя красавица брюнетка смотрела на него с таким выражением, будто готова была в любой момент покрыть поцелуями все его тело с головы до пят.

Однако они находились в общественном месте, и потому он лишь почтительно ей поклонился, а она сделала реверанс. В синих глазах ее горела та шаловливая искорка, что всегда толкала его на бесчинства. Познакомились они шесть лет назад, тогда ей было восемнадцать, ему — девятнадцать. Пожилой супруг, подобранный ей алчным отцом, к тому времени уже отправился в мир иной, но, к счастью, оставил юной вдовице скромное наследство. Избавившись от отцовской тирании и запретов бессильного супруга, леди Лори предалась оголтелому мотовству и блуду.