Останься моей - Лена Поллина

Андрей

— Андрей! Там был мальчик… Я же не сошла сума…

Может быть… Только вот мне никакой мальчик на глаза не попался. Сумку мне девушка передала возле больницы.

— Да. Возможно и правда был. Но я никого не видел. — успокаиваю Карамельку и плечами пожимаю.

Правда может был. Ну кто знает.

Ангелина бледнеет. Мне не по себе, блядь! Что она там видела?

— Карамелька, ты как? — Сжимаю ее холодную миниатюрную ручку. И, периодически отрываюсь от дороги. Поглядываю на нее.

Она словно что-то вспоминает резко разворачивается ко мне.

— Андрей… Эти дети… Они по голове меня ударили. Может из-за этого у меня галлюцинация случилась?

Ее слова прилетают мне прямо в солнечное сплетение! Что они блядь сделали?

Резко выворачиваю руль и останавливаюсь у обочины.

Руки в кулаки сами сжимаются.

Пулей вылетаю из машины, открываю дверь и Карамелину свою осматриваю. Сука! На светлых волосах немного крови. Порез небольшой. В темноте не заметил. Вот же мелкие уроды! Поймаю… Клянусь, не посмотрю что дети… Хотя… Блядь! Вновь кулаки сжимаю.

— Геля, поехали в больницу. — Говорю серьезно. Мой тон не терпит возражений. Но я почему-то жду, что она начнет противиться.

Карамелька разворачивается ко мне и смотрит испуганными глазами.

— Да. Поехали.

Я облегченно выдыхаю.

Не отпущу больше от себя эту мелочь! Ну ни на секундочку ведь одну оставить нельзя! То пропитые утырки кредиты на нее оформляют, то безмозглый Илюха в своих интересах использует, сейчас вот… пожалуйста. Стадо мелких придурков голову пробили.

— Ничего не бойся! Сейчас съездим в больницу, тебе обработают рану и, если будешь чувствовать себя хорошо, твоего приятеля тоже свозим осмотреть. — Я киваю на котенка и целую Карамельку.

Меня нежностью к этой девчонке накрывает, словно пуховым одеалом. Никогда и никого так не хотелось защищать, как ее.

Улыбается. Котенка крепче к себе прижимает. Я смотрю на нее и боюсь проснуться. Скучал безумно.

Возвращаюсь на водительское и завожу машину. Крепче сжимаю руль, потому что кровь закипает. Виду не подаю, но кипит все так… Аж обжигает. Ей сделали больно…

Геля расслабилась. На ее коленях мурлычет пушистый комок.

— Только не спи, Карамелька! — Переживаю, что сознание потеряет.

Ангелина разворачивается ко мне и с наслаждением меня разглядывает. Мне нравится ее интерес.

— Что замышляешь? — Приподнимаю бровь, смотрю в ее сторону, улыбаюсь.

Ее глаза блуждают по моим рукам и останавливаются на пальцах. Обручалку рассматривает. И, как будто серьезнее становится.

— Да вот думаю, это то же кольцо, что я тебе одела или ты уже заново женился? На Ирине, к примеру.

Хоть и шутка была с шипами меня она не ранит. Умиляет.

— Геля, для того, чтобы заново женится мне нужно было развестись с тобой. А я, кажется этого не делал… — усмехаюсь и бросаю короткий взгляд на мою глупышку.

— О-о-о… — тянет смущенно Карамелька.

Ну неужели она это всерьез? Ревновала меня сидела…

Я громко смеюсь.

На красном светофоре останавливаюсь. Тянусь к своей маленькой жене и три раза коротко целую.

— Не смешно… — обиженно ворчит Геля мне в губы между поцелуями.

— Не смешно. — эхом повторяю ее слова и вновь оставляю на Карамелькиных губах короткие поцелуи.

Возвращаюсь за руль и вопреки сказанному вновь смеяться начинаю. Ну как можно быть настолько милой?

Карамелька глаза закатывает и демонстративно переводит свое внимание на котенка.

До больницы мы доезжаем быстро. Привез свою жену в хорошую платную клинику. Филиал той, что у нас в бизнес центре.

На ресепшене Карамелька паспорт тянет и нас довольно быстро оформляют. Котенка оставили на время процедуры у них.

Мы садимся у кабинета и очереди своей ждем.

Карамелька лежит на моей плече. Я отвлекся на телефон. Надо пару рабочих вопросов решить.

— Расскажите мне, Андрей Александрович, зачем это Вы к моей дочери на утренник заявились? — серьезным тоном произносит Ангелина.

Ухмыляюсь.

— Чего жадничаешь, попа карамельная?

Утыкается мне в плечо. Запах мой вдыхает. Поворачиваюсь к ней. Губы ловлю… Дурею. Мне уже мало вот так… Скромно. Хочется углубить поцелуй и шорты с нее стянуть. Усиливаю хватку.

— Громов! Не насилуй мой рот своим языком! — шепчет строго.

Я глухо смеюсь.

— Опять жадничаешь?

Отсаживается. Губы облизывает.

— Рассказывай давай про утренник.

Прохожусь по своей хорошенькой жене голодным взглядом. Если б не больница… Без футболки бы уже сидела…

— Что рассказывать? Мне позвонили из садика. На утренник пригласили. Пришел. Поиграли. Пофоткались. Чай попили. Веселая тусовка получилась. Мне понравилось. Приду еще.

Глаза щурит. Бровь выгибает.

— Почему после этого утренника моя дочь папой тебя называет?

Глажу вредину по ноге. К себе ближе притягиваю. Прижимаюсь.

— Потому что я опоздал вместе с папой Лизы. Ее подруга побежала к отцу на встречу с криками «папа пришел». Ну и наша Бусина меня увидев кинулась ко мне с теми же словами.

Словосочетание «наша Бусина» производит нужный эффект. Улыбается и целует меня.

— Громов…В таких вещах нужно… Ну блин. Со мной бы хоть поговорил для начала что ли!

— И где бы я тебя искал для разговора? Под диваном? Под шторкой? Или где ты там все это время от меня пряталась?

Вновь глаза закатывает. Уж не от Маринки ли понахваталась?

— Все получилось круто, Карамелина. Не усложняй. — Целую и боюсь что не остановлюсь. Рука под футболку ползет.

— Громова Ангелина Игоревна, пожалуйста проходите! — наш поцелуй грубо прерывает приятный женский голос.

Отстраняюсь и удивленно смотрю на Карамельку.

— Громова значит? — бровь приподнимаю. Вновь тянусь за коротким поцелуем и шепчу на ухо своей жене — А тебе идет моя фамилия. Это заводит.

Карамелька возвращает мне поцелуй и склоняется к моему уху.

— Значит я буду приходить к тебе в постель голая и с раскрытым паспортом в руке.

Между нами столько искр… Мы смотрим друг другу в глаза и оба понимаем, что нас останавливает только то, что мы цивилизованные люди. Но признаюсь- первобытные инстинкты вверх берут.