Обжигающий импульс - Виолетта Стратулат

Пока я отдаюсь размышлениям, Юра начинает разговор первым:

— Не зря я все-таки отказался быть свидетелем. — Он улыбается, но это не та улыбка, которая выражает радость. Скорее циничность над самим явлением бракосочетания, насмешку — что-то отрицательное. — И ты не подумай: не из-за тебя это, а из-за танца. Мне ж медведь и уши отдавил, и лапы: ни слуха, ни ритма…

Последняя фраза забавляет меня, и я невольно выдаю смешок. Знаю я, как он там лишен музыкального слуха и чувства ритма: только так на вечеринках вытанцовывал, лишь бы привлечь внимание очередной «жертвы». Выглядело это нелепо, но в ритм он попадал стопроцентно. Просто не хочет по какой-то причине быть свидетелем. Как ему только духа хватает так нагло врать мне в лицо? Ладно мне, а Свете что он наплел, чтобы отмазаться? Что-то там про работу, кажется…

— Не только это, ведь так?

Я медленно растягиваю губы в ухмылке и недоверчиво прищуриваю глаза. Обнаружив мой лукавый взгляд, Юра стремится оправдаться:

— Я заморачиваться не хочу… да и не подхожу я. Свидетель, правая рука жениха, должен быть организованным, ответственным, знать все о мероприятии. Мне и своих проблем сейчас выше крыши, а Светка расстроится намного сильнее, если я каким-либо способом разрушу ее воздушные свадебные замки. Пираньи и то добродушнее: сожрут за пару минут… Сестрица же продолжит обгладывать кости каждое чертово семейное сборище… — Юра отмахивается, словно эта роль дамокловым мечом нависает над его головой. — Илюха больше по всяким серьезным штучкам…. Да и вы вдвоем вполне справитесь, думаю. И смотреться будете органичнее в танце.

«Мы смотримся?» — Эта фраза волшебной ниточкой оплетает мое сердце.

Не знаю, конечно, действительно ли все может так выйти, но с Владом танцевать всегда было уютно: мы в идеале знаем язык жестов друг друга, и при малейшей оплошности могли подстраховаться. Это и есть партнерство на пути к общей цели.

Что до Ильи? Да я скорее, как на первом занятии, вляпаюсь во что-то глупое и смущающее… Педагог, блин, от Бога…

Надеюсь, что я не слишком сильно взбесила Илью в прошлый раз и он все-таки не откажется от танца. Кто бы мог подумать, что я сама буду рваться реализовать Светину затею? Сказала бы себе это три дня назад, то не поверила бы: скорее рассмеялась в лицо и посоветовала обследоваться на наличие эгоцентризма… Хотя с таким процентов тридцать от населения точно ходит, если не больше. Не так критично быть чокнутым нарциссом и думать, что все вокруг принадлежит тебе.

Юра, как чеширский кот, расплывается в теплой, обезоруживающей улыбке, и все мысли в мгновение ока куда-то улетучиваются. Какой-то слишком довольный… В чем кроется подвох?

— Вики, Вики… — шепчет он хитро низким голосом, из-за чего у меня на затылке проходит дрожь.

Я подозрительно кошусь в его сторону, и мы упрямо друг на друга глядим, пока Юра, вновь ухмыльнувшись, не сдается в молчаливой перепалке. Он тянется к печенью, берет одну «бабочку», надкусывает и запивает ее чаем. А мой чай, давно забытый, стал слишком крепким зеленым, чтобы оказаться вкусным. Я все равно вытаскиваю пакетик и кладу на блюдце, чтобы впоследствии выбросить.

— Давно ты схлопотала себе диагноз, милая? — Юра, упираясь локтями в стол, скрещивает пальцы и опускает подбородок на сооруженную из собственных рук конструкцию. Он тотчас склоняет голову на бок. Бледные голубые глаза, кажется, заинтересованно поблескивают. — Ты запала на него? — и опровергает свои же домыслы: — Нет, ты бесповоротно втрескалась…

Я невольно дергаюсь от этого предположения, а затем поспешно хмыкаю.

— Вот еще… — единственное, что я нахожу ответить так скоро.

— Я могу замолвить за тебя словечко! — не унимается Юра, состроив серьезное выражение лица.

Настолько серьезное, что впервые верится, что он старше меня на семь лет, что они с Ильей сверстники — слишком уж разное у них поведение и отношение к жизни. Один — легкий на подъем, изворотливый, наслаждающийся жизнью, а другой?.. Илья серьезен и верен своим принципам. Пожалуй, даже слишком строг к себе, хотя я и не верю в его слепую преданность Лене. Или же не хочу верить…

— Не нужно, — сухо бросаю в ответ и, намереваясь скорее сменить тему, открываю рот.

— Ты выдала себя с потрохами. — перебивает Юра мою потребность замять тему. — Замечала за собой, что стоит прозвучать имени «Илья», как вся оживаешь? А при обсуждение чего-то, касающегося его, вся румянишься и улыбаешься? Точно влюбилась… — заключает он, будто врач, проведший душевное вскрытие.

Я в потрясении широко открываю глаза, дыхание спирает. В груди образуется пустота, и кажется, что тело тонет, голова туманится, кружится. Если бы не подпорка в виде стула и стола…

— Не влюбилась… Я способна отличить друг от друга любовь, влюбленность, симпатию и желание затащить человека в постель…

Юра взрывается смехом. Не знай я его, решила бы, что он злорадствует и считает меня последней идиоткой. Поджимаю губы, неприятный осадок все равно возникает, противореча разуму.

— Тебе только кажется. Уверяю. Даже я всегда ошибаюсь.

Он грустно улыбается, и я совершенно теряюсь в своих эмоциях.