Жена криминального авторитета - Анастасия Франц

Аврора

Столбенею, не зная, что делать и что сказать. Превращаюсь в каменное изваяние, цепенея под взглядом тёмно-карих глаз. Не дышу, слыша глухие удары собственного сердца в висках: тук, тук… Пульс всё медленнее. Кровь отливает от лица, в глазах мутнеет, и я хватаюсь рукой за перила деревянной лестницы. Кажется, я вот-вот упаду в обморок.

Но моё движение возвращает мне способность дышать, и я наконец-то делаю вдох — мучительный и болезненный. Колючий воздух острыми шипами раздирает гортань и лёгкие, но я снова дышу, и мне немного легче. Сердце начинает биться по-прежнему.

Марат Зверев внимательно наблюдает за мной. Высокий и широкоплечий, сегодня он одет в тёмно-синюю костюмную двойку, пиджак распахнут, и я вижу белоснежную рубашку с небрежно расстёгнутыми верхними пуговицами. Он стоит напротив меня, засунув руки в карманы брюк, на левом запястье я замечаю массивные часы. Дорогие.

Его лицо не выдаёт никаких эмоций, он словно Кай, которого заморозила Снежная Королева — его самого, его сердце и душу.

От него невозможно скрыть ничего, и он прекрасно видит моё состояние. Но ничего не предпринимает, продолжая молча смотреть на меня.

Нет, не смотреть — рассматривать.

Взгляд тёмно-шоколадных глаз медленно проходится по всему моему телу, на мгновение задерживаясь на обнажённых коленках, скользит вниз до щиколоток и вновь возвращается к лицу. От этого появляется странное ощущение, будто кто-то водит лёгким пёрышком по моей коже. Мне хочется закутаться в плотный тёплый плед, только бы он прекратил это разглядывание.

И если я думала, что моё по-детски наивное личико его отпугнёт, и он не захочет брать меня в жёны, то вот тут как раз я и прогадала. Потому что, во-первых, вчера днём он видел меня совсем близко — и это его нисколько не испугало. А во-вторых, по его взгляду видно, что он не собирается отказывается от меня, даже если бы мне действительно было лет семнадцать.

Я сейчас действительно ничего не могу понять. Что происходит, и как он меня нашёл раньше положенного времени? Он следил за мной? Но зачем?..

Все мои мысли смешались в кучу, и я не могу найти ту самую правильную ниточку, чтобы потянуть за её и узнать ответ. Понять, чего он хочет и зачем всё это? Зачем ему жениться на такой, как я? Но ответов нет, и клубок только сильнее запутывается.

Делаю шаг назад, потому что в этот момент я чётко понимаю, что, чёрт возьми, я его боюсь. Я боюсь находиться с ним в одном помещении. Может, он маньяк? Или ещё кто. Но уж точно не тот, кем хочет казаться. Не благородный рыцарь, который желает взять в жёны подпорченную девушку.

Сжимаю руки в кулаки, пытаясь унять дрожь во всём теле. И смотрю, смотрю, не отрываясь, на Марата Зверева, который пришёл со мной познакомиться. Но, чёрт возьми, мы с ним уже знакомы, хоть и не называли друг другу имена. Но что-то мне подсказывает — моё имя ему давно известно.

Он знал всё, поэтому в парке он сказал, что время ещё не пришло, но мы обязательно познакомимся с ним. Вот что он имел ввиду: этот ужин для знакомства невесты с женихом.

В гостиной стоит гробовая тишина. Кажется, я даже слышу тиканье его безумно дорогих часов на запястье. Никто не произносит ни слова.

Наши взгляды направлены друг на друга. У него жёсткий, тяжёлый взгляд хищника, который пока ещё только наблюдает за своей добычей: пристально, цепко, не пропуская ни единой детали, ни одной эмоции, ни одного жеста. Словно он изучает, обдумывает что-то. Наконец уголки его губ приподнимаются в лёгкой улыбке — и вот эта самая улыбка пугает меня куда больше, чем всё, что происходило до этого.

Ловлю себя на мысли, что стою перед ним словно стойкий оловянный солдатик, вытянувшись в струнку, тогда как его поза выражает спокойную и расслабленную властность — руки засунуты в карманы брюк. Но я помню и, кажется, до сих пор чувствую на своей коже касание этих рук. Как эти самые руки придержали меня за талию, чтобы я не свалилась на асфальт и не ударилась.

— Аврора, — вдруг нарушает тишину отец, который смотрит то на меня, то переводит свой взгляд на мужчину ничего, не понимая. Впрочем, я тоже сейчас ничего не понимаю. — Поздоровайся со своим женихом, представься.

В этот момент так и хочется съязвить, что в представлении не нуждаюсь, потому что он и так, кажется, знает обо мне больше, чем нужно. Но я не хочу накалять и без того напряжённую обстановку, поэтому отвечаю.

— Добрый вечер. Аврора Никольская, — представляюсь, в лёгком поклоне опуская голову вниз, но смотрю, не отрываясь, наблюдая за своим женихом сквозь свои длинные пушистые ресницы. — Очень приятно, — добавляю. А сама в голове думаю: “Ничего подобного”.

— И мне очень приятно познакомиться с тобой, Аврора, — его низкий грудной голос с лёгкой хрипотцой неожиданно окутывает меня с головы до ног.