Не бойся, я рядом - Иосиф Гольман

– Ой, ты не прав, Парамоша! – укоряюще сказал главред. – Ты помнишь, чей внук Серега? И чей сын? Да, дедушка старый. Да, может, чуточку косный. Но ты же знаешь, не будь его – не было бы и журнала. А кстати, как он тебе в свое время ставку пробил без опыта журналистского, уже забыл?

Опять прав старик…

Было такое дело.

Чтобы искупить вину, Парамонов предложил сделку:

– Ладно, Лев Игоревич, убедили. Давайте, я за публикацию моих «Лошадей» подготовлю материалы по термояду. Идет?

– Вот это правильный подход! – обрадовался старик. – Вот это верно. То, что Серега принес, – печатать нельзя. Но ведь альтернативы термоядерной энергетике пока нет? Значит, новости надо отслеживать? Надо информировать общественность или не надо?

– Надо, Лев Игоревич, надо! И я ее проинформирую. Кстати, я за Рахманина еще один материал сделаю, в рубрику «Экология души». Отработаю, короче, лошадок. Договорились?

– Договорились, – согласился Петровский. – А тебя даже править не буду. А то опять потом вдвое увеличишь…

Парамонов уже собрался покинуть кабинет, как Петровский его опять тормознул:

– А знаешь, кто была эта дама? – заговорщицки зашептал он. – Ну, до твоего прихода?

– Кто? – Олег и в самом деле был заинтригован.

– Моя первая женщина! Я к ней за этим на третий этаж, в общагу, по водосточной трубе залез! Представляешь?

– Представляю, – сказал Парамонов, хотя на самом деле не очень представлял старика Петровского, лезущего по водосточной трубе на третий этаж с целью вступить во внебрачное половое сношение.

– Ничего ты не представляешь… – грустно улыбнулся главред. – Я ж за три дня до свидания сердце унять не мог, так стучало. А сейчас сидим мы с ней – две развалины.

– Зато есть что вспомнить, – утешил его Олег. – Я вот ни разу по водосточной трубе…

– Тебе жениться надо, – деловито сказал Петровский. – А то станешь как я – никто не позарится. Ты когда с женщиной последний раз был? – строго спросил он.

Чудно, но на Петровского никто – кроме уж совсем конченых идиотов – не обижался. Уж слишком добр был старик.

Потому, наверное, Парамонов «на автомате» и ответил:

– Сегодня утром.

– Вот почему ты опоздал? – радостно изумился Лев Игоревич. – А я думал, проспал. Тогда ладно, тогда хорошо. На свадьбу-то позовешь?

– Если женюсь – позову. – Олег Сергеевич здорово смутился. Ведь в результате его утреннего «приключения» он вполне мог «пригласить» главреда на собственные похороны.

– Ладно, иди.

Короче, из издательского здания Парамонов выходил в неплохом настроении. Что для него – очень большая редкость.

А рад он был за лошадок.

Два дня в кайф прожил на конезаводе во Владимирской области. Там до сих пор сохранилось воспроизводство некогда знаменитых владимирских тяжеловозов.

Вот кони так кони! Потомки «грузовых» шайров и клейдесдалей, выведенные в свое время в основном для армии, пушки таскать, они и сейчас поражали красотой и мощью.

В отличие от других тяжеловозов, рыхлых и мясистых, это были высокие, статные – как правило, гнедые – лошади, пригодные даже к галопу и верховой езде. Правда, чтобы соответствовать такому коню, нужно, наверное, быть, по меньшей мере, закованным в доспехи средневековым рыцарем.

Они с фотографом лично видели, как приехавший верхом, даже без седла, конюх поколдовал над связкой вожжей и в одно мгновенье выдернул из грязи прочно засевший там колесный трактор «Беларусь».

– Молодец, Бампер, – сказал он и угостил своего богатырского коня сахаром.

Впрочем, они уже знали, что для рекордсмена Бампера такие подвиги – семечки. Этот молодчага легко тащил по ровной поверхности телегу на пневматическом ходу с контрольным грузом… четырнадцать тонн!

И еще много чего интересного было в статье. Вполне убедительно Олег доказывал, что за лошадьми – не только великое прошлое, но и немножечко будущего: приличная мощность даже при длительной отдаче, возможность эксплуатации на общедоступном биотопливе, весьма длительный ресурс – много больше, чем у лучших тракторов. В общем, есть еще ниши, где рабочая лошадь остается выгодным инструментом бизнеса.

Внезапно Олег вспомнил славное ощущение, когда под твоей рукой – теплая, бархатная на ощупь лошадиная морда. Ее погладил – а это огнедышащее чудо вдруг склоняет тебе на плечо свою огромную голову и доверчиво ждет «продолжения банкета».

Вот эти чувства точно ни в какие тактико-технические данные не внесешь. Живое – оно и есть живое.

Единственное, про что не стал писать, – про замечательные свойства лошадиного мяса и жира. Никак не лежала душа Парамонова к популяризации подобных приложений коневодства. Пусть об этом в других журналах пишут. Специализированных.

Уже совсем было покинул работу Парамонов, к остановке троллейбуса подходил – как вдруг увидел Ольгу Анатольевну.

«Сколько ж она тролликов пропустила, ожидаючи?» – беззлобно подумал он. И как будто новыми глазами посмотрел на сослуживицу.

А что, очень даже ничего.

Выглядит на свои тридцать пять, скорее даже чуть меньше. Фигурка стройная, крепкие груди прикрыты по-летнему тонкой блузкой.

Что-то в ней изменилось…

Ах, да, прическа образовалась симпатичная. Раньше просто была типа «под горшок».

Нет, вполне сексуальная дама: Парамонов даже чуточку опоздал отвести глаза от ее почти бразильской попы, красиво обтянутой белым хлопковым платьем.

Она заметила взгляд, улыбнулась.

– Привет, Оля, – поздоровался еще раз Олег.

– Привет, Олег, – ответила та.

Кроме них, на остановке никого не было – народ уже давно разъехался по домам и дачам.

– Я не буду врать, что случайно здесь стою, – снова улыбнулась Ольга.

– А я не буду врать, что ты мне несимпатична, – сказал Парамонов.

– Так в чем же дело, Олежек? Мы ведь взрослые люди. Я от тебя ничего и никогда не потребую. Кроме того, что ты сам предложишь.

– Я мало чего могу предложить, Олечка, – посерьезнел Олег.

На остановку подошли еще три человека: мужчина, женщина и ребенок.

– Может, пойдем в кафе посидим? – предложила Ольга. – Ты не успел, а я сегодня утром зарплату получила, – она деликатно выводила его из возможной конфузной ситуации.

– Пойдем, – неожиданно для себя согласился Олег. – Только плачу я.

– Хорошо, – не стала спорить она.

В маленьком недорогом кафе было неожиданно уютно. Тихая музыка не мешала разговору, а мороженое оказалось потрясающе вкусным.