Уровень ненависти: Сосед - Иринья Коняева

— У меня сегодня на ужин вареники, с картошкой, уже горячие, — очаровательно улыбаясь, заявляет упырь соседской наружности.

Кхе — кхе, я только что безбожно сдала кое — кого хитрожопого. Наверняка, наша не умеющая готовить ничего сложнее каши «Быстров» Марго, решила показать себя в лучшем виде. Ну что ж, я не специально.

«Я не специально» — девиз кое — чьей жизни в последнее время.

— Э, неловко вышло, — ответила, забирая с прилавка пакет.

— Ничего страшного. Но вас я все же зову в гости. Со сметаной.

О, так вот чего ему нужно! Что ж, сметана — самое безопасное из того, что он может захотеть от маленькой и безобидной меня. В принципе, почему бы и не да? Сэкономлю свои вареники и слопаю Маргошины. Другое дело, не подмешала ли она туда какого приворотного зелья?

Чуть было не задала вопрос вслух.

Надеюсь, соседушке не придет в голову такая замечательная идея. Это у меня больная фантазия, Андрей, как бы не раздражал своим существованием, вроде бы адекватный человек.

Насколько страшно возжелать Марго? Не страшнее голодной смерти, думаю. Жадность советовала не выдумывать и есть чужую бесплатную еду, пока дают. В конце концов, банка сметаны маленькая, а вареников поместится в прожористое, еще не отошедшее от голодного студенчества пузико, немало.

— Договорились. С вас вареники, с меня сметана. Или правильнее будет поблагодарить за ужин кого — то из наших соседок? — не удержалась и подколола спонсора моего сытого вечера.

— Маргариту, — рассмеялся этот гад, и я в очередной раз засомневалась в собственном здравомыслии и его честности.

Андрей вел себя подозрительно дружелюбно. Улыбался чрезвычайно очаровательно. Глаза смеялись. И выглядел искренне.

Буду настороже. Ну его, хитрого. Может, они с Марго друг друга стоят. А я, доверчивая дурочка, влюблюсь без памяти и буду долго и нудно работать ширмой, страховкой от заинтересованных в замужестве дам.

«Фигвам — национальное индейское жилье, называется». Не на ту напали!

Буду вести себя как ни в чем не бывало. Я тоже умею быть очаровательной. Пусть сам влюбляется. А вот я буду неприступной.

Хорошо, что он мне не нравится. Ни капельки. Ни граммульки. А все эти мои странные реакции на него — от нехватки мужского внимания. Атмосфера у нас в подъезде перевозбужденная, вот!

Успокоив себя таким образом, без зазрения совести пошла с соседом в сторону дома, не сразу сообразив, что подобные совместные прогулки могут отразиться на моей персоне самым негативным образом.

Если бы не странные блики в окне Лидии Ивановны, сия умная, но, к сожалению, запоздалая мысль вообще не пришла бы в мою бестолковую голову.

Бинокль! Ну е-мое! Мне кранты.

Месть соседки не заставила себя долго ждать. По дурной привычке орать из окна я бы узнала ее даже с закрытыми глазами. Вот и сейчас старшая по дому высунулась по пояс и ехидным голосочком напомнила о задолженности.

— Катенька, ты бы зашла ко мне подписать график погашения задолженности за коммунальные услуги. Мы, конечно, идем тебе навстречу, но не стоит испытывать наше терпение.

— Какой график, Лидия Ивановна? Я не доплатила двести рублей, так как у вас не было сдачи с пяти тысяч. Занесу позднее.

— Не уж, сразу неси, — соседка добавила сварливых ноток в голос, но тут же опомнилась, исправилась, запела соловушкой: — а то снова забудем с тобой, Катенька. Сторожу тебя, вылавливаю. Сама понимаешь, обязанность у меня такая — быть немного вредной и настойчивой.

— Я все понимаю, Лидия Ивановна, — не стала спорить, в глубине души надеясь, что и Андрюшенька — душенька, на которого она едва слюной не капала, тоже ВСЁ понимает, не обманывается этими утипусями.

Удивительно, но в подъезде нам никто не встретился. То ли соседки пустились по магазинам с интимными гаджетами и нижним бельем, то ли вспомнили, что они — важные бизнес — леди, и на них держатся компании с коллективами людей, содержащими семьи и братьев наших меньших.

Открывая дверь в квартиру Андрей улыбнулся. Я могла поспорить на что угодно, он также подумал о настырных дамочках, атаковавших его вчера вечером.

— А вы на дверь галстук вешайте. Знаете, так в общагах делают, если в комнату вход воспрещен. Не уверена, что поможет, но вдруг, — ни с того ни с сего, выдала я.

И только сообразив, что галстук вешают не просто так, а уведомляя: «Завидуйте все! У меня секс» или «Не беспокоить. Я занят дамой».

Божечки, я даже не уверена, что так делают в русских общагах. У нас, наверное, галстуков — то ни у кого нет. Разве что у женатиков — и то после свадьбы. Хотя нет, есть же еще выпускной.

В голове пронеслась тьма тьмущая глупых мыслей и я, не найдя ничего лучшего, чем просто извиниться, покраснела до ушей.

Да уж, Катя, умеешь ты поддержать разговор.

— Не знал про такое назначение галстука, — хмыкнул Андрей, проходя в светлый коридор и придерживая дверь для гостьи.

Не стала строить из себя непонятно кого и зашла с самым обычным видом. Будто и не я была здесь накануне с несколько запоздавшими претензиями. Ну кто виноват, что бабуля любит поболтать? Я и сама не замечаю, что прошло не пять минут, а тридцать пять, а, может, и час или даже два.

— Где — то прочитала, — ответила, силясь вспомнить, откуда взялись специфические знания.

— Забавно. Не снимайте обувь, строители за собой не убирают, а я, признаюсь, забегал лишь для того, чтобы поставить кастрюлю. И сразу в магазин.

— За сметаной.

— За сметаной, — признался сосед, заходя на кухню.

Я следовала за ним, с любопытством оглядываясь. Видно, что ремонт еще не закончен. И видно, что он будет в классическом стиле. Светло — песочные стены, белые плинтусы и потолок, много софитов, деревянный пол красивого рыже — коричневого, если не сказать, медового цвета. Прелесть.

Огромный черный телевизор с сеточкой трещин по всему экрану выбивался из интерьера как дворовый пес на выставке элитных пород.

— Вам, Андрей, из дома опасно выходить. Выйдешь такой свободный и веселый за сметанкой в ближайший магазин, а вернешься сразу с девицей! — Не выдержала, расхохоталась. Ну такое уморительное выражение лица у этого типа, вы бы видели! — Вам еще повезло, что я чисто по — соседски к вам заглянула, от кого — нибудь другого полотенцем не отмахались бы. Ой, простите! — спохватилась с запозданием.

Ну почему, почему я веду себя как идиотка?

Я ведь не влюблена, не заинтересована, не имею цели соблазнить и очаровать. По всем законам подлости дурость проявляется только в подобных случаях. Что со мной не так? Может, слишком расслабилась? С друзьями мы же позволяем себе глупо шутить и оговариваться. Или, я просто смущена? Взрослый мужчина, еще и голубая мечта дамской половины… Ха — ха! Половины! Квак бы не квак! Девяноста пяти процентов, ну, или сколько их там? В общем, наших дам.