Женщины могут все - Нора Робертс

— Привет. А это что?

— Думаю, что цветы. Это для тебя.

Ее брови сошлись на переносице от изумления.

— Для меня?

— Мне пора уходить. Я только попрощаюсь с Дэвидом и Тео. — Пилар рассеянно поцеловала Мадди в щеку, заставив девочку покраснеть. — Еще увидимся.

— Ага, о'кей… А почему? — спросила она Тайлера.

— Потому что я слышал, что ты сделала доброе дело. — Он протянул букет. — Нравятся они тебе?

— Ага, нравятся. — Мадди приняла букет и почувствовала легкий холодок в животе. «Что-то вроде мышечного рефлекса, — подумала она. — Но приятного». — Мне еще никогда не дарили цветов.

— Будут. Я хотел подарить тебе еще что-нибудь для мозгов, но пока ничего не придумал… Кстати, что это ты сделала со своими волосами?

— Остригла. А что?

— Да ничего. Просто спросил. — Пока Мадди искала вазу, Тай рассматривал девочку. Новая прическа делала ее похожей на смышленого эльфа. «Скоро к этому крыльцу будут слетаться мальчишки», — с легкой досадой подумал он. — Хочешь поехать со мной? Я собирался проверить, не появилась ли на растениях ложномучнистая роса, а потом посмотреть, как идут дела на винокурне. Начинается прополка.

— Ага. Это будет здорово.

— Тогда предупреди отца.

Мадди залезла в машину, села рядом с Тайлером и сложила руки на коленях.

— Я хотела спросить тебя о двух вещах.

— Валяй, спрашивай.

— Если бы я была на десять лет старше и у меня была грудь, ты бы обратил на меня внимание?

— О господи, Мадди…

— Не думай, что я в тебя втрескалась. Этого едва не случилось, когда мы только переехали сюда, но потом все прошло. Ты для меня слишком старый, а я не готова ни к серьезной связи, ни к сексу.

— Верно, черт побери.

— Но когда я буду готова, мне понадобится знать, могу я понравиться парню или нет. Чисто теоретически.

Тайлер почесал в затылке.

— Ну, если чисто теоретически… Грудь тут ни при чем, потому что для парней это не главное. Но если бы ты была на десять лет старше, ты бы мне понравилась. О'кей?

Она улыбнулась и надела темные очки.

— О'кей. Но насчет груди вранье. Парни только говорят, что для них главное — это ум и личность. Кое-кто утверждает, что он смотрит на ноги или на что-нибудь еще. И все же главное — это грудь.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что у нас есть грудь, а у вас нет.

У Тая отвисла челюсть. Тема была слишком щекотливая, чтобы обсуждать ее с девочкой-подростком.

— Ты говорила, что у тебя есть два вопроса.

— Ага. — Мадди заерзала на сиденье и повернулась к нему лицом. — Второй — это даже не вопрос, это идея. Винотерапия.

— Винотерапия?

— Ага. Я читала об этом. Кремы для кожи на основе виноградных косточек и тому подобное. И подумала, что мы могли бы начать их выпускать.

— Мы?

— Мне нужно провести исследование и поэкспериментировать. Но во Франции есть компания, которая это делает. А мы могли бы завоевать американский рынок. Понимаешь, красное вино содержит антиоксиданты. Полифенолы и…

— Мадди, я знаю, что такое полифенолы.

— Ладно, ладно. Но косточки… Для вас это отходы производства. Вы их закапываете, а в них содержатся антиоксиданты, которые очень полезны для кожи. Кроме того, у нас здесь растут лекарственные травы. Все для здоровья и красоты.

Здоровье и красота. Что дальше?

— Слушай, малышка, я делаю вино, а не кремы.

— Но вы могли бы делать и то и другое, — стояла на своем Мадди. — Если после уборки урожая мне дадут косточки и место для экспериментов… Ты сказал, что хочешь подарить мне что-нибудь для мозгов. Вот и подари.

— Я подумывал о чем-то вроде набора для химических опытов, — пробормотал он. — Дай мне пораскинуть мозгами.

Он собирался сделать это после работы, но Мадди придерживалась иного мнения.

София была на винограднике и наблюдала за рабочими, которые пололи сорняки с помощью клиновидных ножей. Мадди устремилась к ней и затараторила, не дав Софии открыть рот:

— Я думаю, мы должны заняться винотерапией, как та французская компания!

— В самом деле? — София вытянула губы; это означало, что она серьезно задумалась. — Интересно… Я сама давно об этом подумываю. Я пробовала маску для лица. Действует потрясающе.

— Мы виноделы… — начал Тай.

— И всегда будем ими, — согласилась София. — Но это не исключает освоения других областей. Существует огромный рынок для косметики, основанной на природном сырье. Я отложила эту идею, потому что год был трудный и нашего внимания требовали другие вещи. Но вполне возможно, что настала пора подумать. Наступление вместо отступления… — задумчиво пробормотала она. Ее мозг заработал. — Конечно, потребуется собрать больше данных.

— Я могу взять это на себя, — предложила Мадди. — Исследования как раз по моей части.

— Мы берем тебя на работу. Но когда дойдет до опытов, нам понадобится морская свинка.

Обе дружно повернулись и внимательно посмотрели на Тая.

Он побледнел. Физически почувствовал, что от его щек отхлынула кровь.

— Перестаньте…

— Трусишка. — Когда София увидела, что к ним идут два человека, ее улыбка тут же увяла. — Полиция. Клермонт и Мей-гир. И, кажется, с плохими новостями.

«Это было сделано умышленно», — думала София, сидя в гостиной Тайлера. Ее машина была испорчена так же умышленно, как было отравлено вино. В глубине души она знала это, но хладнокровное подтверждение факта заставило ее вновь покрыться мурашками.

— Да, я часто пользуюсь этой машиной. Обычно я езжу в город на другом автомобиле, но в том всего два места. А нам предстояло поехать в Сан-Франциско втроем, чтобы купить кое-что для свадьбы матери. Нам была нужна машина побольше.

— Кто знал о ваших планах? — спросила ее Мейгир.

— Думаю, многие. Вся семья. Мы встречались с судьей Мур, так что и ее семья тоже была в курсе дела.

— У вас было назначено свидание?

— Не совсем так. Я заезжала к Линкольну Муру, а с остальными встретилась во время ленча. Остаток дня был свободным.

— Насколько продолжительной была ваша последняя остановка? — спросил Клермонт.

— Мы обедали у Муров на площади Вашингтона. Машина стояла у дома около полутора часов. Примерно от семи до восьми тридцати. Потом мы поехали домой.

— Мисс Джамбелли, вы имеете представление, кто мог это сделать?

— Да. — Она встретила взгляд Клермонта не моргнув глазом. — Джереми Деморне. Он имел отношение к порче продукции, к присвоению денег и ко всем трудностям, которые преследовали нашу семью в этом году. Я думаю, что в них виноват он. Он планировал это заранее, он использовал моего двоюродного брата и все, что было под рукой. А поскольку я высказала это ему в лицо, едва ли он теперь испытывает ко мне большую любовь.