Неукротимая Сюзи - Луиза Башельери

– А что может быть естественнее для раба, чем стремиться к свободе? – сказала Сюзи, окидывая собравшихся холодным взглядом.

Вслед за ней решил высказаться и Ракидель.

– Условия, которые созданы для этих мужчин и женщин, – сказал он твердым голосом, – неизбежно порождают у них желание удрать от того, что непонятно почему называют «цивилизацией»! Их заставляют жить в убогих хижинах, плохо кормят, отрывают от близких родственников, продают, как каких-нибудь животных, унижают, бьют… Ну как им после всего этого не захотеть затеряться где-нибудь среди дикой природы, которая относится к ним менее враждебно, чем те, кто называет себя их хозяевами?

– Судя по вашему заявлению, мсье, вы становитесь на сторону злонамеренных мыслителей нашего столетия! – запротестовал господин Дюма.

Тон разговора начал повышаться. Сюзи с радостью констатировала, что даже если ее муж и изменил ей, то он, по крайней мере, не изменил своим идеалам. Один из плантаторов, занимающийся выращиванием кофе, начал возмущаться:

– Но как же мы сможем обрабатывать наши земли без этой рабочей силы? Что станет с процветанием наших колоний?

Госпожа Дюма, которую до замужества звали Мария-Гертруда ван Циль, поддержала своего мужа и этого плантатора.

– К тому же эти люди, собственно говоря, и не являются настоящими людьми! – заявила она.

Ее муж, бросив недобрый взгляд на Ракиделя, добавил:

– Есть, однако, мужчины, которые не брезгуют делить ложе с чернокожими женщинами, ведь они, поговаривают, очень даже энергичны в постели…

Томас Ракидель резко встал, опрокинув при этом стул, схватил свою жену за запястье и, увлекая ее за собой, пошел к двери. Оказавшись уже на пороге, он повернулся и произнес угрожающим голосом слова, от которых исчезли улыбки с лиц и закрылись рты:

– Вы еще поплатитесь и за свою жестокость, и за свою глупость! Вы никогда не будете жить спокойно на этом острове! Каждый вечер вы будете засыпать, со страхом думая о том, что вам ночью могут перерезать горло! Давайте, ловите беглых рабов! Они вернутся на ваши земли, чтобы посчитаться с вами за ваши преступления!

Затем Ракидель, все еще крепко держа Сюзанну за руку, вышел наружу. Он наконец понял, почему она отнеслась к нему так холодно: Дюма, должно быть, рассказал ей об Икетаке – молоденькой женщине, которая жила у него, Ракиделя, в хижине.

Они шли по пыльной дороге при свете луны. Время от времени прямо перед ними мелькала в воздухе летучая мышь.

– Сюзанна, – сказал Ракидель, – не думай, что я тебя забыл. Все эти шесть месяцев я все время думал о тебе. Но что я мог поделать? Искать тебя посреди океана? Каким образом? На каком судне? Где именно? Как?

– Ты должен был этим заняться! Ты нашел бы меня на острове Сент-Мари…

Сюзи рассказала о том, как она оказалась в «гареме» Плейнтейна.

– Этот разбойник осмелился тебя изнасиловать? – спросил ее муж, в гневе сжимая кулаки.

Сюзи выдержала короткую паузу, чтобы заставить Томаса помучиться, а затем сказала:

– Я его так и не увидела. Может, его где-нибудь схватили и повесили. А может, он до сих пор плавает по океанским просторам…

Ракидель, успокоившись, попытался обнять Сюзанну за плечи. Она позволила ему это сделать. Когда же он попытался ее поцеловать, она отпрянула и, поймав в ночном полумраке его взгляд, спросила:

– Кто эта женщина, с которой ты живешь? Она заняла мое место в твоей постели? Ты осыпал ее теми ласками, которыми вообще-то должен осыпать меня?

– Меня оклеветал этот чертов губернатор? Послушай… Правда заключается совсем в другом. Два месяца назад беглые чернокожие рабы решили устроить большую резню среди белых. Четверо из них донесли на заговорщиков, и королевские солдаты устроили засаду на главарей. Их приговорили к казни. Сначала им переломали ребра железным прутом, а затем их, лежащих на колесе, задушил палач. Это вызвало среди рабов такую панику, что несколько десятков убежали в горы. Одна молодая женщина, которая была в их числе, поранила лодыжку и не смогла убежать. Я случайно обнаружил ее в порту: она пряталась там в бочке. Николя Гамар де ла Планш обработал ее рану. Затем мы стали выдавать ее за свою служанку и тем самым помогли ей избежать ожидавшей ее печальной участи. Ее зовут Икетака, она – с Мадагаскара… Она чиста, как горный родник. Я ее опекаю и, кстати, могу сказать, что Жан-Батист испытывает к ней сильную симпатию…

После этого рассказа Сюзи позволила своему мужу ее поцеловать. Поцелуй этот был пылким – можно сказать, неистовым.

Затем Ракидель поведал Сюзанне о том, о чем она вообще-то уже знала: как Жан-Батист, Николя Гамар де ла Планш и он, Томас, сумели при помощи хитрости избежать ожидавшей их трагической участи и как они добрались втроем до острова Бурбон.

Когда Сюзи и Томас переступили вместе порог хижины, в которой теперь жили эти трое, Жан-Батист и врач радостно вскрикнули, увидев ту, кого они уже считали погибшей. Последовали объятия, поцелуи, вопросы, ответы, рассказы… В углу хижины сидела девушка с темной кожей и с заплетенными в косички волосами. Она была одета в ламбу, которую совсем недавно довелось поносить и Сюзанне. Девушка эта смотрела на вновь прибывшую испуганными глазами. Жан-Батист, взяв девушку за руку, подвел ее к своей сводной сестре.

– Сюзанна, – сказал он, – это Икетака. Я хотел бы на ней жениться, если ты дашь мне на это свое согласие…

Сюзи подумала, что ее брат еще успеет жениться: ему ведь еще нет и двадцати лет. Она ничего не ответила, потому что ее сейчас волновало нечто совсем иное.

– А вам, случайно, не удалось спасти мое имущество? – спросила она, имея в виду тот тяжеленный сундук, в котором хранилось ее золото и который скорее всего пошел на дно вместе со всем судном «Зимородок».

– К сожалению, нет, – вздохнул Жан-Батист. – Мы не смогли прихватить с собой ничего, кроме этого пергамента, который лежал в твоем сундуке. С его помощью мы, возможно, отыщем сокровища и станем богатыми.

– Ты имеешь в виду пергамент, который мне подарил Сагамор и при помощи которого якобы можно найти сокровища Ла Бюза?

– Говорят, что Ла Бюз скрывается где-то в здешних местах, – вмешался в разговор врач. – После того как Дюге-Труэн попытался его поймать, он угомонился, и его судно сгнило у берега Мадагаскара.

К разговору об этом тут же присоединился Ракидель:

– Настоящее имя Ла Бюза – Оливье Левассер. Он всегда отказывался от помилования, предлагавшегося ему королем Франции, потому что не собирается возвращать награбленные им сокровища, а именно это и являлось единственным условием помилования… Его уже многие годы разыскивают, чтобы повесить, но разыскивают безрезультатно!

Николя Гамар де ла Планш совершил так много морских путешествий, что ему не раз и не два доводилось слушать рассказы об этом пирате и его сокровищах. Он стал вспоминать: