Бытие - Дэвид Брин

Слова Особо Мудрого ползли по поверхности Артефакта – а также по очкам, экранам и контактным линзам четырех-пяти миллиардов землян.

Наши виды, цивилизации и планеты не могут соперничать, потому что никогда не встречаются.

Прочитав это сообщение впервые, Джеральд почувствовал, как у него отвисает челюсть. Он ничего не мог с собой поделать, хотя понимал, что, изумленно разинув рот, выглядит глупо.

Вихрь виртуальных сообщений, клубившийся на периферии его зрения, начал опадать, как осенняя листва: рассеивался, потому что авторы утратили к ним интерес; все были в смятении.

По обе стороны карантинного стекла все замолчали. Никто не нашелся что сказать. Конечно, если они так же ошеломлены и озадачены, как Джеральд… Шумела система кондиционирования… негромко гудел дисплей, на котором по-прежнему висело заявление Особо Мудрого; люди по всему земному шару вглядывались в него, стараясь понять смысл этого очевидного парадокса.

В этой тишине вдруг настырно зазвонил чей-то телефон – наглое вмешательство, свидетельствующее о срочности. И все равно Джеральд, вероятно, не обратил бы на него внимания, поскольку думал только об удивительном сообщении, если бы за звонком не последовал резкий крик!

Он посмотрел на галерею советников и увидел пожилую женщину: вскочив, она то кричала, то всхлипывала, держа в руках старомодный джоймейкер. «Лейси Дональдсон-Сандер», – говорила идентифицирующая надпись. Принадлежит к числу богатейших людей планеты. Всегда очень уверена в себе. Профессор Нузон сперва пытался ее успокоить, потом, узнав новость, улыбнулся и обнял. Окружающие последовали его примеру – очевидно, у них была причина радоваться.

Что ж, если нам нужно, чтобы что-то вывело нас из транса – из нашего ошеломляющего когнитивного диссонанса, – пусть это будет чья-то радость.

Джеральд вернулся к последнему сообщению чужака и решил, что не следует терять инициативу. Пора переходить к прямоте. К точности. Не избегать острых тем. Джеральд наклонился к Артефакту, который снял с орбиты и тем самым спас, не дав сгореть в атмосфере Земли, и внятно произнес:

– Вопрос. Вы – один из искусственно созданных обитателей межзвездного зонда, который был выпущен за много световых лет отсюда, чтобы встретиться и вступить в контакт с другими представителями разумной жизни, такими, как вы сами?

Да, я таков. Да, наша миссия в основном такова.

– Это обычный способ, каким технически развитые виды узнают друг о друге?

Да.

– Вы повторите свое приглашение присоединиться к вашему многовидовому межзвездному сообществу?

Повторим. Вас ждет у нас самый доброжелательный прием.

Бен Фланнери раздраженно забарабанил пальцами по столу и, наклонившись к Артефакту, нарушая согласованное правило, нетерпеливо закричал:

– «Нас»! «Нас»! Вы ничего не говорите о том, кто такие эти «мы»! Ну хорошо, войн у вас нет. Прекрасно! Но сколько разумных рас в составе вашей федерации? Как она управляется? Каковы преимущества членства в ней? С какой планеты прилетел этот зонд, и как он летел, и сколько времени это заняло? И…

Геннадий и Рамеш наконец сумели схватить Бена за плечи и усадить. Хотя видно было, что они ему сочувствуют.

– Черт, – сказал Джеральд, при виде бури букв, глифов и идеограмм, устремившейся в Артефакт. Очевидно, крик Фланнери был достаточно громким, чтобы его зафиксировала система перевода. Акана встретилась взглядом с Джеральдом и пожала плечами. Нет смысла отзывать эти вопросы. Ведь все хотели знать именно это.

Особо Мудрый развернул свое округлое тело и проконсультировался с остальными, прежде чем снова повернуться к выпуклой границе раздела.

Мы уже отвечали: участвуют девяносто две расы.

Управление – это вопрос гибкой адаптации к обстоятельствам, как вы ранее заметили.

Джеральд страшно рассердился на Бена. Такие ответы очевидны, или излишни, или касаются мелочей. А между тем весь мир дивится загадочному замечанию о том, что виды «никогда не встречаются». Надо ли понимать перевод буквально – никогда не встречаются физически или как биологические существа? Почему-то объяснение не казалось верным.

Что касается преимуществ членства, то они включают возможность громадного расширения существования, далеко за границы нормальных возможностей. Практически – вечную жизнь.

Джеральд заморгал.

Да… последнее привлекло общее внимание.

В обширном помещении для контакта и на примыкающей к нему галерее советников второй раз за несколько минут наступило молчание. Джеральд мог представить себе такое же молчание на всей Земле. Возможно, с начала Промышленного века планета не была такой тихой.

Наверно… люди хотят, чтобы я расспросил именно об этом.

Но существо-Будда продолжил, отвечая на вопросы Фланнери в том же порядке, в каком они были высказаны.

Чтобы объяснить происхождение этого зонда и способ его передвижения, я обращусь к Низко Ныряющему Убийце Рыб, чей народ изготовил и отправил конструкцию, которую вы видите перед собой.

Существо, которое Джеральд называл про себя вертолетом с крыльями летучей мыши, подскочило, пролетело короткое расстояние и опустилось рядом с Особо Мудрым. Оскалив хищные зубы, оно свело два похожих на антенны вращающихся придатка и снова развело. Появилось черное пятно, которое, расширившись, заняло всю левую сторону Артефакта.

Вскоре все наблюдатели-люди увидели картину с медленно вращающейся в космосе планетой на переднем плане. Радужные моря, похожие на пятна масляной краски, окружали изогнутые материки, где между серыми горами и коричневыми пустынями виднелись полоски зелени. На ночной стороне планеты светились яркие огни многочисленных городов, расположенных почти концентрическими кругами без учета особенностей природной географии.

Джеральд вместе с миллиардами зрителей нашел эту картину захватывающей. Хотя Рамеш посетовал, выразив собственный интерес:

– Я пытаюсь зафиксировать как можно больше звезд, чтобы определить место и время. Если бы только эта проклятая планета не мешала…

Изображение начало сужаться, и вскоре на первом плане появился большой объект – сооружение из балок и стоек, герметически изолированных помещений и пылающих факелов, и все это, по-видимому, располагалось на околопланетной орбите. Такого огромного космического сооружения Джеральд и представить себе не мог. Гигантская мастерская заняла весь экран, потом показались существа-нетопыри в разбухших шарообразных прозрачных скафандрах; они присматривали за конвейером, по которому одно за одним проезжали блестящие прозрачные яйца.