Константа - Александра Лимова

Упер мою стопу себе в плечо, придвигаясь ближе и, улыбаясь, разомкнул губы. В его зубах ловило отблески подсветки из потолка влажное кольцо. Придвинулся еще ближе одновременно с тем, как я мучительно закусив губы уже начала с ума сходить от тяжелой горячей пульсации внизу живота, отдающейся набатом участившегося сердцебиения в ушах, сама сползла ниже к нему.

Но внезапно что-то пошло не так. Анохин вдруг окаменел, изумленно посмотрел вниз и из его зубов выпало кольцо.

— Да ладно… — неожиданно растерянно прошептал он.

— Кость? — обеспокоенно позвала я, приподнимаясь на локтях.

— Мне не налез! — возмущенно объявил он глядя на ствол, где презерватив кончился чуть выше середины. — Японские же… — простонал, метнув полный страдания взгляд на упаковку, лежащую невдалеке от нас. — Японцы маленькие все… почему я об этом не подумал, идиот, блять…

Это был самый смешной недосекс в моей жизни. Я честно пыталась сдержаться глядя на Анохина, сидящего между моих разведенных ног и с разочарованием смотрящего на свой недоодетый член, но у меня не получилось и я расхохоталась, заслужив полный укоризны взгляд.

— Кость, да ладно тебе, это же повод для гордости, — выдавила, стараясь прекратить смеяться, но из-за выражения его лица у меня мало что выходило. Но я пыталась, — у тебя больше чем у среднестатистического японца.

Командор только хотел что-то ответить, но зазвонил его телефон, выпавший из кармана на постели и он, метнув взгляд на экран, удовлетворенно улыбнулся и молниеносно перестроился.

— Пойдем, Андрюш, я покажу тебе свою комнату удовольствий. — Деловито снимая презерватив и оправляя одежду, обозначил он подавившейся смехом мне. — Давай, газ в палас, мне прямо не терпится.

А чему удивляться? Это же Анохин, у меня с ним постоянно одни приключения и шокирующие открытия. На плесень от тоски и удручающего бытия уже не надеюсь. Да и не надеялась, тут главное одно — не поседеть. Хотя, если что, закрашусь. Потому, как говорят мудрые японцы: банзай!

— Анохин, это же не отсылка к фильму, о котором я подумала? — вопросила, с кряхтением сползая с постели и с разочарованно оглядывая истерзанное платье.

— Отсылка. — Невозмутимо подтвердил он, заходя за мной в гардеробную и стянув с полки джемпер, стал в него засовываться, не реагируя на меня, застывшую с вытаращенными глазами. — Я, как всякий приличный кхм… миллиардер… нет, ну официально я вообще-то безработный и у меня абсолютно ничего нет, но по факту я руковожу несколькими проектами и косвенно являюсь их владельцем, соответственно, вознаграждения от них, как руководителю, в суммируемом итоге позволяют мне такое крамольное звание, хотя, смотря за какой период расчет сделать… — задумчиво рассуждал, отрывая бирку от купленных мной джинс и вообще не обращая внимание на меня, бросающую на него косые взгляды, когда обряжалась в джинсы и блузку. — В общем, как всякий приличный миллиардер, я имею свою комнату удовольствий. А поскольку мои вкусы ну о-о-очень специфичны, то пришлось эту комнату за пределы квартиры вынести, а то соседи наябедничают кому не надо.

— Анохин… — начала я, но растерянно осеклась, когда он, проходя мимо, подхватил меня под локоток и начал буксировать на выход.

— Сначала ты будешь шокирована, но потом тебе понравится. — Усадив меня на пуфик, открыл ближайшую коробку с обувью, удовлетворенно кивнул и, выудив черные босоножки, стал меня обувать. — В фильме так и было.

— Костя…

— Точно тебе говорю, ей там потом понравилось. — На ходу обуваясь сам, вытолкнул меня из квартиры. — Возьмем за основу этот фильм и будем надеяться, что там правду показали.

— Командор…

— Так, Андрюш, — строго начал он, закрывая квартиру и подталкивая меня к лифтам, — если ты после этого обзовешь меня извращенцем, я пойму и приму, только не бросай меня.

— Ты же специально нагнетаешь? — уточнила уже без особой уверенности, что строчащий смс Константин Юрьевич иронизирует.

— Конечно. — Фальшиво покивал он.

Что происходит? Хотя… банза-а-ай! Но уже не с таким радостным кличем…

Дорога заняла прилично по времени. Константин Юрьевич почти не прекращал трепаться по телефону и я действительно начала немного нервничать. И занервничала сильнее, когда внезапно свернули с трасы и едва ли не проселочной дорогой поехали куда-то через поля. Подъехали к какому-то то ли складу, то ли базе, обнесенной высоким бетонным забором. И разонравилось мне здесь категорически, когда из ворот вышла вооруженная до зубов охрана.

Я бросила взгляд на Анохина, едва заметно поведшего уголком губ и роящегося в телефоне, пока машина заезжала на асфальтированную территорию, мокрую от только прошедшего дождя, и вновь посмотрела в окно. Охрана. Очень много охраны.

Водитель остановил машину у входа в склад, уже внушающий едва не ужас. Анохин велел выходить.

— Что ты так нервничаешь? — беспечно произнес Костя, удовлетворенно глядя на меня, открывая тяжелую дверь. — Это просто моя комната удовольствий.

Я бросила на него косой взгляд и переступила порог, входя в обнесенный металлическими панелями длинный холодный коридор.

— Обещай, что мы после этого не расстанемся, — не сдержавшись прыснул этот ненормальный, толкая очередную дверь, а потом одеревеневшую меня внутрь громадного помещения.

И он был прав, когда нагнетал-подготавливал, ибо первая реакция — шок.

В помещении было достаточно прохладно из-за множества радиаторов, активно гудящей приточной вентиляции, вытяжной и резервной.

Бесчисленное количество министанций, в виде трансформаторных блоков высокой мощности, питали охлаждающие вентиляторы, процессоры, бесчисленные количества видеокарт, расположенные на стеллажах ровными рядами, заполняющие помещение насколько мог охватить глаз.

Подошла к ближайшему стеллажу уже понимания, почему нужно такое охлаждение, но все же в неверии рассматривая металлические каркасы, стоящие друг на друге с одинаковым набором: снизу платформа, где размещались материнские платы, блоки питания и жесткие диски, над этой платформой опорные планки для восьми видеокарт, над ними планка для райзеров. Везде одинаковый набор и их неисчисляемое количество…

Мурашки по всему телу, дрожь в дыхании и чувство головокружения. Так бывает, когда попадаешь в сердце механизма, приносящего миллиарды. Вернее, ранее приносящего, когда расцветала эпоха, а сейчас, наверняка, меньше, но масштаб уверял, что доходы от происходящего нехилые и по сей день.

— Что это, Андрюш? — удовлетворенная, поверхностная насмешка в негромком голосе позади.

— Майнинг ферма… — сипло выдавила я, прикусывая губу и оборачиваясь на него, опершегося плечом о стеллаж и полуулыбаясь, глядящего на меня, — а соседи, видимо, ябедничать могли на постоянные перебои с электроэнергией, да? Это ферма обесточила бы не только дом, но и… да весь квартал… даже несколько. — С трудом сглотнув, снова оглянулась, осматривая бесчисленные ряды. И вновь мурашки.