Знак расставания - Лиз Райан

— Почему, Эмери? Почему ты делаешь все это для меня?

Эмери оценивающе понюхал напиток, прежде чем поднести стакан ко рту.

— Я уже говорил тебе раньше, Бен. Ты затрагиваешь мои душевные струны. Самые глубинные — своей музыкой. Ты не представляешь, как мне приятна твоя музыка и твое общество, — сказал Эмери.

— О Эмери, я только хочу, чтобы ты не утратил свою веру в меня, чтобы я был тебе хорошим другом. Я чувствую себя так… как будто ты меня усыновил! — воскликнул Бен.

— Ну, у тебя есть, конечно, и свои родители, но можешь посмотреть на это и с такой точки зрения, если хочешь, — кивнул Эмери.

Бен тепло улыбнулся ему:

— Хочу. Как только мы все уладим с «Флиндерз», я напишу песню для тебя.

— Ну и отлично. Ты доволен «Флиндерз» и Джейком Роуэном? Ты доверяешь ему? — спросил Эмери.

— Да, думаю, мы нашли нужных людей. А ты как думаешь? — Бен вопросительно взглянул на Чима.

— Думаю, для Джейка наступил счастливый день, — хмыкнул тот.

Они обсуждали дела весь оставшийся вечер, на следующий день встретились с Кевином и Майлсом, позвали адвокатов. Нелегко было прервать контракты Майлса и Кевина с компанией «Шваб», но Эмери мог позволить себе оплатить неустойку. И к всеобщей радости, все решили за следующие сутки.

Почувствовав невероятное облегчение, все искали слова благодарности для Эмери. Глаза Эмери тоже сверкали радостью. Он не мог сказать как, но у него наконец это получилось! В ту ночь Бен повел его на ужин в «Савой».

— Ну а теперь, мой мальчик, наступила пора моего отпуска. Я забронировал номер на неделю в том месте, которое ты предлагал. Как ты говорил? — спросил Эмери.

— Данрасвей, — ответил Бен.

— Именно. Мы улетаем в Ирландию послезавтра. Сможешь ли ты поехать со мной? — Эмери прищурился.

— Хотелось бы. Но у меня концерт в этот уик-энд. Да и отец Эран наверняка не захочет меня видеть. Думаю, мы потом увидимся в Штатах, наверное в августе. Сходим на концерт Паваротти, — сказал Бен.

— Отлично. Завтра мы все закончим с Джейком, договоримся о твоем месячном отпуске по истечении контракта с фирмой «Шваб» и до начала работы в «Флиндерз». Знаю, это небольшая компания, но думаю, работа с ней принесет тебе больше радости, — сказал Эмери.

— Да, и я никогда не смогу тебя сполна отблагодарить за помощь мне. Эмери, но хочу, чтобы ты знал, как много она для меня значит, — сказал Бен.

Джентльмен старой выучки. Эмери просто кивнул, но они оба знали, они чувствовали, какая прочная связь установилась между ними.

Лежа на полу гостиной в Хэмстеде, Эран и Тьерри играли в игру под названием «Скраббл». Эран улыбалась, ожидая, когда Тьерри сделает ход. Так как английский был неродным его языком, ему давалось дополнительное время.

— Осталось всего три недели, Тьерри. Ты… волнуешься? — спросила Эран.

Жених взглянул на нее:

— Нисколечко. Ты невеста, вот тебе и положено волноваться.

— А я и не волнуюсь. У нас будет отличная свадьба. Ты уверен, что тебе нравится музыка, которую мы выбрали? — спросила Эран.

— Ты имеешь в виду музыку, которую ты выбрала? Да! Мне нравится музыка, ресторан, цветы, еда… все. И Лондон, и моя новая работа. Потому что я люблю тебя, — сказал Тьерри.

Он потянулся к ней и погладил Эран по руке.

— Прости, Тьерри, за прошлый уик-энд. Я знаю, мама не в восторге от мысли, что я выхожу замуж, — сказала Эран.

— Да ничего. Все остальные это одобрили. Особенно твой младший брат. Он мне очень понравился, — улыбнулся Тьерри.

— Да, у Дерси все хорошо. И я рада, что отец тоже в лучшей форме. Ему так нравится, что летом он работает на своей шхуне. Но теперь там тоже конкуренция. Раньше все показывали туристам дельфинов, теперь же переключились на охоту на акул. Жаль, дельфины такие красивые. — Эран вздохнула.

— Да, но я видел множество других вещей, которые тебя порадовали. Друзья-музыканты твоего старшего брата в пабе, новый малыш твоей подруги, твоя маленькая дочка, — заметил Тьерри.

— Разве она не чудо? Я знала, что она тебе понравится, и ты тоже понравился ей, — обрадовалась Эран.

— Я думаю, она вырастет замечательной девочкой, и у нас тоже будут дети. Может, не такие шумные, но не менее красивые, — сказал Тьерри.

— Конечно. Как только я увидела Сорку, подумала, не заказать ли нам у аиста такое же чудо? — засмеялась Эран.

— Закажем! И Рианна будет часто приезжать поиграть с ней. Ты уже решила насчет дома, который мы смотрели в Чисвике? — спросил Тьерри.

— Не совсем… Мне он, конечно, понравился, но хотелось бы еще комнату для пианино, — сказала Эран.

— Но почему? Ты же на нем все равно не играешь, и оно только напоминает мне о моем предшественнике. Он же теперь не придет за инструментом? — осторожно спросил Тьерри.

— Нет, но я думала, что Рианна когда-нибудь будет учиться играть, — ответила Эран.

— Но, Эран, ведь Рианна живет в Ирландии. Было бы лучше купить ей пианино там, если это действительно нужно, — заметил Тьерри.

— Думаю, ты прав. Это — воспоминание, и оно несправедливо по отношению к тебе. Я его как-нибудь пристрою.

— Думаю, так будет лучше, хотя я не настаиваю. Я знаю, что отец Рианны был… значим для тебя, — сказал Тьерри.

— Да. Тьерри, я надеюсь, ты понимаешь, что все, что я тебе рассказала, должно остаться между нами. Все… о Рианне и Бене? — Эран пристально посмотрела на него.

— Конечно, это же твой секрет: ребенок — результат любви с известным музыкантом. Я никому не скажу об этом! Можешь мне доверять. Но думаю, ты правильно сделала, что рассказала мне все. Ты правильно поступила и с дочкой, — кивнул Тьерри.

Эран с благодарностью посмотрела на него:

— Правда, Тьерри?

Тьерри поднялся, подошел к Эран, лег на пол рядом и обнял ее.

— Да, там она в безопасности, она счастлива и любима. Если бы мы встретились раньше, возможно, ты бы смогла оставить ее… Но тогда ты была одна и не могла заранее знать.

— Такова судьба, Тьерри. Предназначение Рианны всегда быть с Аймир и Дэном, — сказала Эран.

Тьерри поцеловал ее в щеку.

— Так же, как твое предназначение — быть со мной. Достаточно ли тебе меня после такого изматывающего романа? — спросил Тьерри.

Светлые волосы Эран коснулись его веснушчатого лица. Хотя он был французом, он был светленьким, как северяне: даже Молли сказала, что Тьерри вполне бы сошел за ирландца.

— Да, мне тебя достаточно, Тьерри. Я буду тебе хорошей женой и матерью твоих детей, — сказала Эран.

— Я знаю, милая. Я тоже буду хорошим отцом и мужем. Может, ты не испытываешь ко мне такую страсть, как питала к Бену Хейли, но ведь ты меня любишь? Ты же понимаешь, что любовь принимает разные формы и крепнет со временем? — спросил Тьерри.