Любовь плохой женщины - Роуз Шепард

Смущенная неумеренностью своих чувств и показавшимися-таки слезами, Кейт с внуком на руках отошла к окну, где и осталась стоять, покачивая малыша, напевая ему что-то вполголоса. Тео, попробовала она назвать по имени пускающего пузыри младенца. Теодор. Как абсурдно звучат имена новорожденных! В этих голубых глазах пока не было ни намека на личность. Надо ждать по крайней мере год, чтобы увидеть, что он за человек. Это слишком преждевременно — давать имена при рождении.

«Я должна быть рядом с Наоми, — решила Кейт. — Я должна помочь ей. Как бы она ни старалась, одной ей будет не справиться. Моему драгоценному мальчику нужна будет его бабуля».

— Кажется, это было год назад? — спросила она, глядя влажными глазами на маленький садик, на пыльные кусты. — Кажется, прошел ровно год с тех пор, как ты приехала ко мне, Наоми, да?

— Почти.

— С тех пор много воды утекло, — процитировала Элли, — как верно заметил кто-то очень умный. Наоми, а когда ты рожала, Алекс держал тебя за руку? Говорил тебе, как дышать, когда тужиться? Для них-то все просто, для мужиков.

— Не думаю, что для него это было очень просто, — ответила Наоми любяще, добродушно (Кейт не оборачиваясь чувствовала ее улыбку). — Я боялась, что он упадет в обморок и устроит сцену.

— Когда дело касается крови, они сами — большие дети, эти мужчины, — заметила Джеральдин. — Они такие слабые психически. Не могут вынести даже небольшой боли. Я помню, когда Дэвиду перерезали протоки, он так мандражировал, а там дел-то — всего несколько минут, пустяковая операция.

— Операция? — слабо переспросила Наоми.

— Ну, ты знаешь. Вазектомия.

— Дэвиду делали…

— Ну да. Четыре или пять лет назад. Я была против, я ему так и сказала: «Когда-нибудь ты захочешь осесть, захочешь завести нормальную семью». Но его было не переубедить. Он сказал, что у него уже был один незапланированный ребенок, один «щенок», как он выразился, и этого ему хватило с головой. О, боже мой, Кейт, прости меня. Я совсем не думаю, что говорю.

— Что? Извини, я прослушала — замечталась. — Кейт, возвращаясь от окна со своим дорогим Тео, с удивлением обнаружила, что Наоми плачет.

Джуин Шарп сняла трубку и набрала номер. Раздался гудок («Дерьмокопалка», раздался в ее голове голос Элли), второй («Хитрая жаба»). Но ведь Алекс должен знать правду…

После третьего гудка на том конце провода трубку снял Алекс.

— Алло? — произнес он радостно, в ожидании только хорошего. — Алло! Алло-о! — раздавалось в трубке.

Джуин с трудом сглотнула комок в горле и вместе с ним, казалось, проглотила все слова. Она открыла рот, но говорить было нечего. Быстро, с бьющимся сердцем, она бросила трубку. И тут же снова схватила ее, чтобы позвонить Доминику.

То, что она знает, она никому не расскажет. Никогда.