По ту сторону Нила - Николь Фосселер

Уже пять лет назад, когда зародилась идея этой книги, я отчетливо представляла себе, о чем напишу в эпилоге. Знала ли я тогда, что Грейс, Джереми и Леонарду, Аде и Саймону, Стивену, Ройстону, Бекки и Сесили придется некоторое время подождать, потому что годом позже мне пришла в голову идея другого романа и я с увлечением бросилась описывать звезды над Занзибаром? Еще меньше ожидала я, что политическая ситуация и в Египте, и в Судане изменится так, как это произошло в последние годы и месяцы.

Было странно наблюдать при помощи СМИ за развитием революции в Египте и одновременно описывать восстание 1882 года, отмечая поразительные параллели между событиями, а также следить за первыми шагами Южного Судана в обретении независимости от Севера. Все эти процессы еще далеки от завершения, однако дают основание надеяться на лучшее, как в отношении Египта, страны, которую я очень люблю, так и Судана, имеющего долгую и кровавую историю, лишь краткий эпизод которой я показала в этой книге.

В связи с обстоятельствами географического, политического и военного характера Первая Суданская кампания Британской армии документирована на удивление плохо. Отсутствие свидетельств и их противоречивость стали обычным явлением во время моей работы. Из использованных мною источников прежде всего отмечу «Кровавый песок пустыни» Майкла Барторпа (Лондон, 2002) и «Хартум» Майкла Эшера (Лондон, 2006), оказавших мне неоценимую помощь, равно как и личные записи майора Королевского Суссекского полка Лионеля Джеймса Траффорда, которого я сделала командиром Джереми, Леонарда, Стивена, Саймона и Ройстона. «Первый джихад» Даниэля Аллена Батлера (Филадельфия, 2007) и «Меч пророка» Фергюса Николса (Страуд, 2004) позволяют понять причины восстания Махди и провести параллели с политическими событиями сегодняшнего дня.

Здесь мне очень хотелось бы заметить, что в описании Омдурмана и того, что там происходило, я дала волю художественному воображению. Однако вместо этого вынуждена признать, что опиралась только на факты, представленные в свидетельствах очевидцев: барона Рудольфа Карла фон Слатина, отца Йозефа Орвальдера и Чарльза (Карла) Нойфельда.

Гибель Гордона и падение Хартума не остались неотмщенными: между 1896 и 1898 годом егитепские и британские войска под началом лорда Китченера несколько раз вторгались на территорию Судана с целью окончательного свержения махдии. В одном из таких походов, уже при следующем премьер-министре, Уинстоне С. Черчилле, принял участие и Слатин, бежавший из Омдурмана в 1895 году. В конце концов Слатин был назначен Британским генеральным инспектором в Судане, эту должность он исполнял вплоть до начала Первой мировой войны. Слатин умер в Вене в 1932 году, во время операции по удалению раковой опухоли. Сбежавшего после свержения Халифу выследили и убили. Осман Дигна провел в заключении восемь лет, после чего был освобожден и умер в 1926 году в Вади Хальфе.

Судан оставался под британским контролем вплоть до обретения независимости в 1956 году.

На карте английского графства Суррей действительно можно обнаружить такие названия, как Шамлей Грин, Гивонс Гров и Кранлей. Однако, несмотря на существование реальных прототипов, как в части фамилий моих героев, так и в части описываемых мест, мой Суррей прежде всего – плод моей писательской фантазии.

Когда передо мной оказывалось несколько вариантов передачи египетских имен и названий мест нашими буквами, что совсем не редкость, когда имеешь дело с арабскими первоисточниками, я предпочитала пользоваться наиболее употребительными на момент действия романа.

Вставленные в роман пассажи из Рембо и Бодлера переведены на немецкий язык мною, равно как и эпиграфы к книге и отдельным ее частям. Я старалась, чтобы отступления от оригинального текста были минимальны. Несмотря на то что Джулиан Гренфелл (1888–1915) и Руперт Брук (1887–1915) моложе моих героев на целое поколение, я использовала и их стихи, поскольку они очень хорошо перекликаются с тем, что говорится в моем романе о любви, смерти и войне.

Писатель творит в одиночку, но не в изоляции.

Спасибо Карине, которая все это время была со мной и чьи профессиональные познания в медицине помогли мне в работе,

а также Анке, не оставлявшей моих юных героев ни в горе, ни в радости на их полном приключений пути.