Найди - Фэя Моран

— Встаньте все ближе друг к другу, — говорю я, рукой пытаясь показать, чего хочу от них.

Зайд перекидывает ноги на колени Нейта в шуточной форме, Моника смеётся, обнимая своего парня за шею. Гай остаётся стоять около дивана с серьёзным лицом, явно не разделяя такой весёлости своих друзей. Наверное, на такое его настроение повлияла я: и своим поведением, и его вынужденным признанием, которое я вытащила из него.

— Гай, чувак! — недовольно ворчит Нейт, хватая Гая за конец рукава. — Давай уже! Присоединяйся! В кадре должны присутствовать все члены семьи. В особенности ты!

Он, понимая, наверное, неизбежность фотографии, нехотя подходит ближе и переводит взгляд на камеру. Я удивляюсь тому, как даже через объектив ему удаётся передавать этот полный холода взгляд. Зелёные глаза должны больше напоминать о тёплом летнем лесе. Или о ярких изумрудах, на которые падают лучи горячего солнца. Но точно они не должны напоминать о льде, который я вижу в его взгляде.

Сделав пару фотографий, я опускаю телефон.

— Скинь мне потом в инсте, — произносит Нейт заплетающимся языком. — У тебя же есть инста?

— Да, — отвечаю я, вспоминая о своём прошлом, полном бессмысленного листания страницы Инстаграма[1] и проверки того, что нового у моих подруг и знакомых. Иногда попадались и фотографии знаменитостей, которыми я увлекалась.

— О, круто, — улыбается Нейт. Его голубые глаза кажутся вдвое ярче от выпитого им алкоголя. — Мы тебя... — Иканье. — ...Мы тебя най... — Снова иканье. — Мы тебя найдём, короче.

Гай садится на диван, запускает пальцы в волосы и наклоняется чуть вперёд, задумчиво глядя в пол. Я решаю сесть на кресло. Перевожу взгляд на Зайда, откинувшегося на спинку дивана, задрав голову, отчего на шее у него ясно выделяется кадык.

— Бл_ть, я хочу, чтобы кто-то мне отсосал.

Гай с силой толкает его плечом в плечо, быстро выйдя из того транса, в котором, как мне казалось, был.

— Хэй, какого х_я? — спрашивает Зайд.

— Я предупреждал, чтобы ты перестал разговаривать в своём стиле рядом с Каталиной. В следующий раз позвоночник сломаю.

Я закатываю глаза, ощущая себя маленькой девочкой, папа которой устроил разборки с её глуповатыми дружками. Не вынося подобного отношения, скрещиваю руки на груди, закидываю ногу на ногу и в презрении произношу:

— Я не против того, чтобы он разговаривал в своём стиле рядом со мной. У тебя какие-то проблемы с этим?

Гай поворачивается в мою сторону. Удивительно, но на его губах вдруг появляется мягкая улыбка, словно ему очень нравится, когда я так своенравно себя веду.

— Как скажешь, моя Роза, — кивает он, будто соглашаясь, однако следом добавляет: — Но Зайд так разговаривать рядом с тобой не будет впредь.

— Почему? — злюсь я.

— Потому что я так захотел.

Нейт с Моникой не издают ни звука. Девушка сидит на нём, закинув голову на плечо своего парня, и их будто остальной мир уже не волнует вовсе. Они заняты исключительно друг другом.

Зайд хватает стаканчик со стола, подливает себе виски из бутылки и выпивает всё.

— Ну бро, надеюсь, хоть выпивке ты не против? — язвительно замечает он.

— Пей сколько влезет, — безразлично отвечает Гай.

Мне так хочется расспросить всех о Уэйне, который, как оказалось, вовсе не кончал жизнь самоубийством и всё ещё работает на Вистана, но всё же считаю, что сейчас время Нейта и Моники, и мои лишние вопросы пока не к чему. Нужно дождаться озвучки предложения руки и сердца, а потом уже перехватить либо Зайда, либо Гая где-нибудь отдельно, и всё узнать.

Смахиваю волосы в сторону, прочищаю горло, откидываюсь на диван почти в какой-то вальяжной позе.

— Зайд, — говорю я, — матерись в моём присутствии. Я тебе разрешаю.

— Ох, еб_ть, — усмехается он в ответ, затем тут же переводит взгляд на Гая.

Гай не сводит глаз с меня. На скулах у него вовсю заиграли желваки.

— Всё? — спрашиваю я, с большим трудом выдерживая его взгляд. — Ты мне не указываешь и ему не указываешь. И никому не указываешь. Ясно?

— Господи, что за хрень у вас опять произошла? — ноет Нейт, его язык по-прежнему заплетается, словно он учится говорить впервые. Голова давно уже сползла со спинки дивана, и он уж почти лежит на плече Зайда в то время, как на его коленях всё ещё сидит Моника.

— Вот именно, — хмурится Зайд, дёргая плечом, чтобы убрать голову друга в сторону. — Вы же уже еб_лись вроде. Неужели Гай совсем не постарался, что оставил Лину неудовлетворённой настолько, что она вся теперь ворчит?

Я бы сказала, что это была лучшая ночь в моей жизни, но, естественно, не даю подобным словам слететь с языка.

— Может, перестанешь следить за тем, кто с кем еб_тся?! — недовольно восклицаю я, перенаправляя своё внимание на Зайда.

— Мне и следить не надо было, — фыркает он. — Всем и так всё понятно, чем вы занимались, когда остались где-то на ночь.

— Каталина любит власть, — заговаривает Гай. Его голос удивительно спокоен. — Она просто знает, как я уязвим в её присутствии. Как я уязвим из-за неё. Она просто входит во вкус. Да, моя Роза?

Я злюсь сильнее от его спокойствия и издевательских ноток в голосе, будто бы то, что он мне рассказал недавно, не было достаточным издевательством.

— Вы знаете, что он сделал?! — не сдержавшись, кричу я.

Друзья все поворачивают головы в мою сторону синхронно. Зайд издаёт смешок, хватаясь за новую ещё не открытую бутылку пива, и устраивается поудобнее, словно ему невтерпёж понаблюдать за будущей интересной сценой. Нейт закатывает глаза и устало вздыхает, тогда как Моника притягивает его голову ближе и позволяет ему уткнуться носом ей в грудь и немного вздремнуть.

— Знаете?! — повторяю я.

— Знаем, — кивает Зайд. — Сказал твоим родителям, что ты якобы сдохла.

Я теряюсь от удивления, раскрыв рот.

— Когда он лежал в своей спальне как инвалид, ему оставалось только приказы нам отдавать, — продолжает он. — Так что мы с Нейтом сделали всё за него. Труп, документы, все дела.

Я живо вспоминаю, что они оба приезжали к нему за делом, о котором умолчали мне. Теперь ясно, что это было за дело.

От неприязни у меня скрутило живот. Все они знали. Все они снова молчали. У меня больше нет желания думать об их весёлом времяпрепровождении, так что я уверенно спрашиваю:

— А что насчёт Уэйна?

Гай заметно напрягается. Я гляжу прямо на него, пытаюсь не разрывать зрительного контакта.

— Что тебя о нём интересует? — в наглую спрашивает он.

— Почему он жив? Ты говорил, что он покончил с собой.

Он кивает, словно подтверждая то, что действительно произносил эти слова.