Люси Салливан выходит замуж - Мэриан Кайз

Я вернулась на работу в состоянии шока.

Первым делом я позвонила папе, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. На мои расспросы он отвечал невнятно и невразумительно, что меня ужасно обеспокоило.

— Я приеду к тебе сразу после работы, — сказала я ему. — Все будет в порядке, не волнуйся.

— Кто присмотрит за мной, Люси? — произнес он голосом старого-старого человека. Я была готова убить свою мать.

— Я, — с жаром пообещала я. — Я всегда буду рядом с тобой.

— Ты меня не бросишь? — жалобно спросил он.

— Никогда! — заверила я от всего сердца.

— И на ночь останешься?

— Конечно. Я останусь с тобой навсегда.

Потом я позвонила Питеру на работу. Там его не оказалось, и я сделала вывод, что мать уже поведала ему свою новость, и он, со своим дурацким эдиповым комплексом, отпросился и ушел домой, чтобы забиться под одеяло и выплакать свое горе. И точно, по домашнему номеру он ответил хриплым, несчастным голосом. Он сказал, что тоже ненавидит нашу мать. Однако я знала, что им двигали совсем другие чувства, чем мною. Питер горевал не потому, что мама бросила папу, а потому, что она бросила папу не ради него, Питера.

Третий мой звонок был Крису, который, как выяснилось, был в курсе еще с самого утра. Я отругала его за то, что он сразу же не предупредил меня. Мы поссорились, и на некоторое время я отвлеклась от тревоги за папу. Крис дико обрадовался, когда я сказала ему, что вечером еду к папе («Люси, круто, спасибо! Я твой должник!»). Да, Крис и чувство ответственности не дружили. И старались встречаться как можно реже.

И наконец, я позвонила Дэниелу и рассказала ему о том, что случилось. Делиться с ним было приятно, потому что он выслушал меня с сочувствием. И кроме того, он всегда хорошо относился к моей маме, и я была рада возможности доказать ему, что на самом деле она была подлой предательницей.

Дэниел не стал комментировать поведение моей матери, а просто предложил отвезти меня к отцу.

— Нет, — сказала я.

— Да, — сказал он.

— Ни в коем случае. Я слишком расстроена и буду плохой компанией в пути. И я хочу побыть с папой вдвоем.

— Хорошо, — согласился он. — Но я тоже хочу побыть с тобой.

— Дэниел, — вздохнула я, — тебе давно нужно обратиться за помощью к психиатру. А у меня нет сейчас времени, чтобы заниматься твоим ментальным нездоровьем.

— Люси, я серьезно, — строго сказал Дэниел.

— Ты просишь от меня невозможного, — возмутилась я. — А завышенные требования всегда приводят к разочарованию.

— А теперь послушай меня, — не выдержал Дэниел. — У меня есть машина, тебе предстоит долгий путь и ты еще должна будешь заехать домой, чтобы взять одежду и все такое. Мне сегодня вечером совершенно нечего делать. Я отвезу тебя к отцу, и хватит об этом.

«Ого!» — подумала я, испытывая удивление и даже некоторое удовлетворение, несмотря на ситуацию.

— Спасибо, Дэниел, — сдалась я. — Мне было бы гораздо удобнее, если бы ты смог отвезти меня в Аксбридж.

Даже потрясение, вызванное уходом матери от папы, не смогло избавить меня от страха перед Карен. Я все равно дрожала при мысли о том, что будет, если она узнает, что Дэниел провожает меня до самого Аксбриджа. К счастью, мы с Дэниелом покинули квартиру раньше, чем она вернулась с работы.

По дороге мы остановились у магазина, где я накупила для папы всякой всячины. Я потратила кучу денег, скупив все, что ему когда-либо нравилось, — разноцветные мятные конфетки, спагетти в форме буковок, печенье с джемом, мини-бисквиты, меренги и бутылку виски. И мне было наплевать на то, что мать считала его пьяницей. И даже если бы он был пьяницей, я все равно купила бы ему все, что он ни пожелал, — лишь бы он почувствовал, что его любят.

«Я окружу его любовью, и у него появится наконец настоящий дом, — думала я с миссионерским энтузиазмом. — Я покажу матери, как это делается».

Отца мы застали сидящим в кресле. Он был пьян и плакал. Беспредельность его горя неприятно кольнула меня, потому что в глубине души я надеялась, что он обрадуется уходу матери, тому, что она оставила его в покое, тому, что теперь мы будем жить вдвоем.

— Бедный папочка! — Я бросила сумки на стол и кинулась обнимать его.

— Люси, что со мной будет? — вопрошал он, качая головой. — Что со мной будет?

— Я не брошу тебя. На-ка, лучше выпей, папа. — Я махнула Дэниелу рукой, чтобы он достал из пакетов виски.

— Выпить мне не помешает, — печально согласился папа. — Совсем не помешает.

— Ты думаешь, это хорошая мысль? — тихо спросил у меня Дэниел.

— Даже не начинай, — яростно прошипела я в ответ. — Его бросила жена. Пусть человек выпьет.

— Успокойся, Люси. — Дэниел указал мне на пустую бутылку из-под виски, стоящую на полу возле папиного кресла: — Ты это видишь?

— Еще один стакан не повредит, — упрямо сказала я.

И вдруг мне стало ужасно жаль и себя, и папу. Наплыв чувств был так силен, что я была готова закатить миниистерику.