Последний холостяк - Бетина Крэн

За минувшие после ее вступления в брак полтора года произошло множество значительных событий. Клео наконец соединилась в лучшем мире со своим любимым Фоксом Ройялом, не перенеся еще нескольких ударов. Старый дворецкий Хоскинс решил выйти на пенсию и перебрался в монастырь. В течение последней зимы в доме Антонии нашли приют еще три вдовы. За порядком там теперь наблюдали Поллианна и Элинор. Паддингтон и Гермиона вот-вот должны были отправиться в путешествие по Средиземноморью, где они провели прошлую зиму. В этом году они решили отпраздновать Рождество и появление на свет ребенка Антонии в Лондоне, рассудив, что во второй половине зимнего сезона погода на юге Франции, где они сняли виллу, станет еще лучше.

Дела фирмы Ремингтона пошли в гору, его проект реконструкции и расширения производства купленной им фабрики Саттона успешно осуществлялся. Немалую роль в этом сыграли и деньги, которые дала мужу на покупку нового оборудования Антония. Всякий раз, благодаря ее за это, Ремингтон подчеркивал, что признателен ей не только за финансовую поддержку. Главное, что с ней он наконец-то познал настоящее счастье!

При всей своей занятости лорд Карр успевал уделять время и общественной деятельности. Он принял горячее участие в подготовке закона об имущественных правах замужних дам, поддерживал деятельность общества суфражисток, ратовал в печати за эмансипацию женщин, хотя уже и руководствуясь иными мотивами.

Чудесным образом переменилась и бывшая содержанка отца Ремингтона, Хиллари Фентон. Она стала активно заниматься благотворительностью, вступила в «Общество последовательниц раскаявшейся Магдалины» и даже была избрана там в попечительский совет. В доме Ландона она появлялась теперь редко, как правило, чтобы выклянчить денег для детишек бедных жертв сластолюбивых грешников-мужчин. Вот и сегодня она заглянула сюда на минутку, надеясь получить от графа щедрый взнос в свой фонд. Антония, сама готовившаяся вскоре стать матерью, конечно же, не смогла ей отказать, тем более накануне Рождества. Получив от нее чек на пятьсот фунтов, Хиллари поспешила убраться восвояси.

После ее ухода Ремингтон хитро прищурился и сказал:

– Знаешь, дорогая, мне кажется, что Хиллари – славное имя. Почему бы нам не назвать этим именем нашу дочку?

Антония замерла и, округлив глаза, вскричала:

– Нет! Только не Хиллари! Ремингтон расхохотался.

– Что ж, тогда давай подумаем о каком-то другом… Но только тянуть с выбором имени нам нельзя, ты сама это знаешь.

Антония смущенно улыбнулась, погладила живот и сказала:

– Я уже выбрала для нашей дочери имя. Мне кажется, что оно тебе понравится.

– В самом деле? – вскинув бровь, спросил Ремингтон. – И какое же именно?

– Клео, – ответила Антония и взглянула из-под полуопущенных ресниц на супруга, ожидая его реакции.

Глаза Ремингтона радостно заблестели. Он подошел к Антонии, нежно обнял ее за плечи и тихо сказал:

– Чудесное имя, дорогая! Мне оно всегда нравилось. И счастливые супруги поцеловались.