Любить - значит страдать. - Ребекка Донован

Я настолько сосредоточилась на ужасах, которые, возможно, поджидают нас дома, что даже не подумала о том, как встречусь с мамой, если, не дай бог, застану ее. Когда мы подъехали поближе, я обнаружила на подъездной дорожке ее машину. Хотя машина могла стоять там с тех пор, как мама попала в больницу. Но когда мы подошли к двери, то услышали, что внутри грохочет музыка. Значит, она все же вернулась.

Уже на крыльце Эван повернулся и спросил:

– Ты уверена, что хочешь войти? Это совершенно не обязательно.

Нет, отступать было поздно, хотя от волнения я едва стояла на ногах. Эван внимательно на меня посмотрел, но отговаривать не стал. Он поднял защитный экран. Я собралась с духом, зажмурилась и вошла в дом.

Я не собиралась искать Рейчел, а сразу поднялась по лестнице. Эван шел следом. Я упорно смотрела под ноги и сразу прошла к себе в комнату, даже не взглянув в ту сторону, где совсем недавно лежало изувеченное тело. Казалось, что еще немного – и я грохнусь в обморок.

Мы ждали реакции Рейчел. Однако на кухне все так же продолжала орать музыка, и у нас затеплилась надежда, что удастся обойтись без лишних осложнений. И тут хлопнула входная дверь. Значит, она зачем-то выходила во двор.

– Ой, Эмма, – еле слышно произнес Эван.

Я заглянула в комнату – и у меня глаза полезли на лоб.

– Какого хр…

Комната выглядела так, словно здесь только что пронесся ураган. Матрас валялся на полу. Ящики комода вынуты и свалены в кучу. Одежда из шкафа разбросана по полу. Единственное, что осталось нетронутым, – фотографии Эвана, прикнопленные к обтянутой тканью доске на стене, и сложенная стопкой одежда на верхней полке.

– Ноутбук исчез, – обескураженно заметила я. Подошла к письменному столу и, увидев на полу жесткий диск, нагнулась за ним. – По крайней мере, у меня есть это. Компьютер купить не проблема.

– Конечно, – отозвался Эван, стараясь, чтобы голос звучал бодро. И неожиданно спросил: – А ты вроде бы говорила, что он ничего не взял?

– Он и не взял. Это наверняка она или кто-нибудь из ее гостей, – тяжело вздохнула я. – Ладно, давай начинать.

Эван поставил прямо на каркас кровати чемодан и большую спортивную сумку. Затем поднял с пола мою одежду, свалив ее рядом с сумкой. Складывать не было смысла.

Неожиданно музыка стихла. Мы с Эваном переглянулись и сразу услышали голос Рейчел:

– Эмили, это ты?

Мы приехали на «хонде». В двухместную «БМВ» Эвана багаж просто не поместился бы. И Рейчел, должно быть, меня вычислила.

При звуках ее голоса я обомлела.

– Что я делаю? – спросила я Эвана. Я была совершенно не готова к встрече с ней.

– Эмма, она знает, что ты здесь, – сказал Эван. – Не отвечай или просто скажи «да».

– Эмили?

Выдохнув сквозь стиснутые зубы, я крикнула:

– Да, я здесь.

Мы с Эваном снова переглянулись в ожидании продолжения, но она молчала. Я сглотнула ком в горле и попыталась расслабиться.

Эван охапками запихивал одежду в сумку. Он явно торопился, поскольку понимал, что я уже на грани. Правда, я старательно пыталась убедить себя, что мне наплевать на Рейчел. Что я смогу уйти отсюда, не столкнувшись с ней. Но Рейчел все-таки удалосьменя достать. Теперь я не видела никакой возможности избежать встречи.

– Тебе вовсе не обязательно с ней говорить, – посоветовал Эван, для которого мое лицо было открытой книгой. – Мы просто уйдем. Можешь вообще с ней не общаться.

Я молча кивнула и продолжила машинально запихивать одежду в сумку, уже и так забитую до отказа. Эван тем времени пытался закрыть чемодан.

– Пожалуй, отнесу вещи в машину и прихвачу с собой пару коробок и свою сумку. Думаю, остальное вполне туда поместится. И мы сразу уедем. Ну как, сможешь остаться ненадолго одна?

– Да, – пробормотала я.

Я сидела, прислушиваясь к шагам Эвана на лестнице. Дверь он оставил открытой, и, когда раздался голос Рейчел, я сразу напряглась.

– Эван! Оказывается, ты тоже здесь. Что ты делаешь? – удивленно спросила она.

– Просто собираю ее вещи, – небрежно ответил он.

– Эмили, что происходит? – крикнула она. – Что ты задумала?

Я не ответила и застыла на месте в напрасной надежде, что она от меня отстанет.

– Эмили? – уже громче повторила она. – Что происходит?

Тогда я закрыла глаза и стиснула зубы. Меня душила злоба. Но я попыталась взять себя в руки. И тут внезапно противно заскрипели ступеньки.

Я вышла из комнаты и столкнулась лицом к лицу с Рейчел.

– Ведь я говорила тебе, что приеду за вещами. – Голос мой звучал вполне спокойно, но от волнения руки невольно сжались в кулаки.

И она растерялась, не нашла что сказать. Я стояла на верхней площадке и смотрела на Рейчел.

Под правым глазом у нее красовался сине-зеленый фингал, левая рука была на черной перевязи. От слабости она едва стояла на ногах и тяжело опиралась на перила.

Она никак не отреагировала на кровоподтек на моем лице, хотя ничего другого я от нее и не ожидала.

– Неужели ты меня покидаешь? – закатив глаза, захныкала она.

Неожиданно я почувствовала приступ дикой ярости.

– Покидаю ли я тебя?! – скрежеща зубами, повторила я. Нахмурилась и презрительно выплюнула: – Покидаю ли я тебя?!

– Пожалуйста, не бросай меня! – со слезами на глазах взмолилась она.

И тут на пороге появился Эван. Он явно пытался понять, что происходит.

– Эмма! – позвал он.

Я повернулась к нему, пытаясь обуздать гнев. Он показал глазами на открытую дверь моей комнаты, я кивнула и, не глядя на Рейчел, вошла обратно.

Эван появился буквально через пару секунд.

– Что случилось? – спросил он, закрыв за собой дверь, но я лишь покачала головой.

– Нет, я ее вообще не понимаю. Она, похоже, бредит. – Я не находила себе места и нервно расхаживала из угла в угол.

– Эмма, что она тебе сказала?

– Интересно, почему ее так удивляет, что я уезжаю? – кипятилась я, продолжая мерить шагами комнату.

– Эмма! – воскликнул Эван.

– Она даже не заметила моего синяка. Интересно, а ее вообще хоть капельку интересует, что со мной происходит? Да нет, конечно!

– Эмма! – Эван остановился прямо передо мной, положил руки мне на плечи и заглянул в глаза. – Все, проехали. Не обращай на нее внимания.

Я плотно сжала губы и кивнула:

– Ты совершенно прав. Извини.

– Не расстраивайся, – попытался успокоить меня Эван. – Я знаю, как тебе тяжело. Ладно, нам здесь больше делать нечего.