Удивительное приключение Эми и графа - Мэри Блейни

Следующие несколько минут получились такими мучительными и неуклюжими, словно друг с другом общались две иностранки. При этом одна из них с пристрастием наблюдала за второй, пытавшейся произвести на нее наилучшее впечатление. Если сейчас леди Анна, по словам Марты, находилась в добром расположении духа, то какой же она бывает, когда на нее, что называется, накатит? Об этом Эми даже думать не хотелось.

Новая компаньонка задала несколько вопросов, на которые получила в ответ только сухие «да» или «нет», после чего леди Анна холодно спросила:

– Откуда вы родом?

Марта принялась объяснять про Оркнейские острова, рассказала о том, что Эми сирота, и наконец упомянула, что миссис Брейнтри сама отважилась на дальнее путешествие в Йорк, лишь бы не упустить счастливый случай заполучить мисс Стивенс.

– Спасибо, Марта, – ледяным тоном поблагодарила леди Анна. – А теперь займитесь своим делом и принесите нам шоколад.

Марта нисколько не обиделась на хозяйку и с извинениями удалилась. Так Эми лишилась своей союзницы.

– Марта у меня в услужении недавно, – заметила леди Анна. – Боюсь, она не справится со своими обязанностями. Совершенно не поддается обучению. Слишком избалована родителями.

Это прозвучало как смертный приговор надеждам Марты стать когда-нибудь экономкой. Леди Анна отступила на шаг от Эми и спросила:

– У вас, конечно, нет ни денег, ни связей?

«Ах ты, надменная дрянь!» – подумала Эми. Но если вспомнить, как высокомерно вел себя Саймон во время их знакомства, то, пожалуй, можно было предположить, что это родовая черта всех Уэстонов и Уэстов. Проглотив обиду, она опять сделала полупоклон и с напускной скромностью сказала:

– Мое происхождение можно назвать плебейским, миледи. Меня никто никогда не видит и не замечает. Но я словно фея из сказки – всегда хочу только одного: помогать другим.

Эми Стивенс и не подозревала, что способна быть такой подлизой.

– Очень юная фея. Надеюсь, волшебная палочка у вас с собой? – На лице леди Анны впервые появилось слабое подобие улыбки.

«Будь у меня волшебная палочка, я первым делом превратила бы тебя в крысу», – подумала Эми. Девушка понимала, что леди Анна сейчас всячески старается сбить ее с толку и поставить на место, но она не зря изучала в свое время психологию. Ясно, что за холодностью и замкнутостью аристократка пытается скрыть свою собственную неуверенность.

– Мне не нужна волшебная палочка. Полагаю, мы обойдемся и без нее. Случай мне кажется далеко не безнадежным.

Пока леди Анна пыталась понять, что это – комплимент или оскорбление, новая компаньонка ринулась дальше.

– Могу я поинтересоваться, чего вы, собственно, ожидаете от сезона?

Эми быстро просчитала в уме все варианты, но упустила единственный, заставивший засветиться глаза леди Анны.

– О! Это, разумеется, музыка, – после секундной паузы ответила она. – Я была уверена в том, что миссис Брейнтри рассказала вам о моих особых интересах и пристрастиях.

– Да, разумеется, – кивнула Эми. В каких там романах встречались героини, любившие музыку? Как назло, на ум ничего не приходило. – Я просто хотела уточнить, интересуют ли вас, помимо музыки, другие аспекты сезона? Необходимо, чтобы вы предстали в обществе в самом выгодном свете.

– Вы имеете в виду платья, чулки, шляпки и прочие мелочи? Я даже не думаю об этом. – Леди Анна вяло взмахнула рукой. – Больше всего меня интересует, какой рояль будет стоять в нашем городском доме и взял ли Уэстон ложу в опере.

Так они и продолжали разговаривать, точнее, Эми предоставила леди Анне возможность выговориться, а когда речь заходила о музыке, той было что сказать. Эми почувствовала, что ступила на опасный путь, поскольку нотную грамоту знала плохо, а петь не умела.

Слава богу, появилась Марта с двумя чашками шоколада – одну она с поклоном подала леди Анне, вторую протянула Эми.

– Мисс Стивенс, – сказала леди Анна, не дав Эми сделать первый глоток, – будьте любезны найти графа и спросить его, выполнил ли он все поручения по списку, который я ему дала?

Она вопросительно посмотрела на Марту.

– Я полагаю, граф в оранжерее, миледи, – сказала та.

– Отлично. Заодно разыщите ноты, которые я там оставила, и принесите сюда.

– Хорошо, миледи, – поднялась со своего места Эми.

– О! Выпейте сначала шоколад, – милостиво разрешила леди Анна. – Я вовсе не думала, что вы сразу броситесь выполнять мою просьбу.

«Очень интересно», – подумала Эми, вновь садясь на стул. Ей всегда казалось, что эгоизм – это отличительная черта двадцать первого века.

– Скажите, что вы сами думаете о сезонах?

Эми поняла, что ей предлагают произнести монолог. Знать бы, о чем говорить! Она скрестила пальцы, надеясь, что ей удастся отыскать в потемках единственную безопасную тропинку. Как она жалела сейчас, чтоу нее в голове осталось так мало из прочитанного! «Я точно скажу что-нибудь невпопад!» – подумала Эми.

Она сделала глоток и чуть не потеряла сознание от удовольствия – таким сказочным был вкус. Шоколад девятнадцатого века, как небо от земли, отличался от того, что подают под этим названием у нее на родине в двадцать первом. Этот шоколад бодрил и придавал уверенность в своих силах. «Ну, вперед!» – скомандовала себе Эми Стивенс.