Поцелуй в Риме - Барбара Картленд

— Конечно, именно так он и должен поступить, — согласилась Алина.

В конце концов девушки решили, что Дениза отправит герцогу короткую записку. Она напишет ему, что приехала в Рим, сопровождая свою подругу, леди Лэнгли, и будет рада встретиться с ним снова. Потребовалось некоторое время, прежде чем записка была написана. Перед тем как отправиться спать, они отдали ее слуге и попросили утром первым делом отнести письмо на виллу графини Дауджер.

Целуя Алину на ночь, Дениза спросила:

— Ты молишься? Скажи, Алина, ты молишься, чтобы все было хорошо?

— Конечно, дорогая. Не беспокойся. С утра мы пойдем к фонтану Треви, бросим в воду монетки и загадаем, чтобы вы с Генри были счастливы. Навсегда.

— Я верю, все твои пожелания исполнятся, что бы там кузен ни говорил, — сказала Дениза.

— Думаю, он сказал это нарочно, чтобы поспорить.

— Я же говорила тебе, — напомнила Дениза, — это ужасный человек.

— Не ужасный, — поправила ее Алина, — он умен, но, мне кажется, по какой-то непонятной для меня причине презирает женщин.

— Презирает? — повторила Дениза с сомнением в голосе. — Боже мой! Да у него постоянно роман то с одной, то с другой женщиной. Я сама слышала, что о нем говорят матери девушек. А по словам моей бабушки, его называют «Казановой Лондона», и она надеется, что я никогда не выйду замуж за человека, подобного ему.

— Да, это действительно было бы несчастьем, — согласилась Алина, — но мне понравилось вести с ним споры.

— Больше тебе такой возможности не представится: он дал ясно понять папе, когда тот просил приютить нас, чтоне сможет уделить нам ни минуты своего времени.

Алина рассмеялась.

— Думаю, мы сможем обойтись в Риме и без него. А теперь давай спать и будем верить, что все исполнится, даже еще до того, как мы задумаем желания.

Это были пророческие слова!

Утром, не успели они позавтракать, приехал герцог.

Когда он вошел в комнату, Алина с облегчением нашла, что он очень приятный молодой человек. Типичный англичанин с открытым честным лицом. Такой тип лица ей нравился.

О его приходе доложили после того, как девушки перешли из столовой в гостиную, чтобы обсудить планы на день. Само собой разумеется, лорд Тевертон позавтракал в одиночестве, и, когда они спустились вниз, его уже не было. Пока герцог шел через комнату, Алина смотрела в его глаза и видела, что они выражают любовь.

— Как вы здесь очутились? — спросил он Денизу. — Я не мог и вообразить, что вы приедете в Рим.

Когда доложили о его приходе, Дениза едва сумела сдержать радостный возглас. Но теперь она отвечала с напускным безразличием.

— Ax, леди Лэнгли попросила сопровождать ее, и я ре, шила воспользоваться этой счастливой возможностью. — Она повернулась к Алине: — Насколько мне известно, вы не встречались с герцогом прежде?

— Рад приветствовать вас, — сказал вежливо герцог. — Замечательно, что вы приехали в Рим и что Дениза вместе с вами.

— Благодарю вас, — отвечала Алина, — мы как раз обсуждали, что нам посмотреть. — Затем она обратилась к Денизе:

— Прости, дорогая, мне надо подняться наверх и принести ту книгу, о которой я тебе рассказывала. В ней хорошо описаны все те места, которые мы собираемся посетить. Думаю, она поможет нам составить программу.

— Давайте я схожу за ней, — ответила Дениза.

— Нет-нет, лучше я сама. Я не помню, в какой чемодан я ее положила. К тому же я должна сделать кое-какие распоряжения служанке.

С этими словами она вышла из комнаты, думая, что проявила максимум тактичности в этой ситуации.

Как только Генри Уэскотт закрыл за ней дверь, он подошел к Денизе.

Она молча стояла возле камина, ожидая, пока он станет рядом.

— Вы приехали мучить меня? — спросил он.

— Я… я не понимаю… что вы имеете в виду.

— Вы свели меня с ума. Я уехал, чтобы впредь не видеть вас.

— Как вы можете быть… таким жестоким?

— Вы считаете, что это жестокость? Или вы были рады, что я уехал?

— О нет. Я не поверила, я не могла поверить, что вы можете поступить так… немилосердно, бросить меня безо всяких на то причин.

— Я думаю, причина более чем веская, — сказал Генри. — Вы вызывающе вели себя с Чарльзом Пэтерсоном, я был готов убить его на дуэли, и потому счел за благо уехать.

Генри говорил возбужденно. И Дениза внезапно поняла, что она не может более притворяться.

— Давайте забудем Чарльза… — сказала она тихо. — Мне так… нравилось, что вы… злитесь.

— Это правда?

— Клянусь вам.

Их взгляды встретились, и они на мгновение замолчали.

— Я люблю вас! — сказал Генри. — Вы знаете это. Но я хочу, чтобы и вы любили меня тоже.

Дениза хотела ответить, но слова замерли на ее устах. Словно поняв все, Генри обнял ее и привлек к себе. Ее губы ждали его поцелуя, и когда он поцеловал ее, то почувствовал, что никакие слова и объяснения не нужны. Он целовал ее до тех пор, пока у них не поплыло все перед глазами. Когда он поднял голову, Дениза спрятала свое лицо у него на плече. — О… Генри! — сказала она растерянно, как девочка.

— Ты любишь меня! — с триумфом объявил он. — Ты любишь меня! А теперь скажи, что выйдешь за меня замуж.

Ее желание было столь страстным, и она так боялась, что этого может не произойти, что почувствовала, как из ее глаз брызнули слезы. Генри нежно взял ее за подбородок и приподнял ее голову. Он не мог оторвать глаз от этих слез и дрожащих губ, затем еще теснее прижал ее к себе.

— Мы будем очень счастливы! — сказал он и нашел ее губы своими губами.

Наверху Алина закончила разбирать вещи. Она разложила свои платья, чтобы знать, где что лежит. Затем она взглянула в окно, подумав при этом: «Интересно, сколько времени Дениза будет оставаться внизу?». Ей хотелось быстрее начать знакомиться с Римом. Ведь предстояло так много сделать, так много увидеть! Нельзя было терять ни минуты. Казалось, время остановилось. Не оставаться же ей, в самом деле, все утро в спальне!

Внезапно дверь широко распахнулась, и в комнату ворвалась Дениза.

Она обхватила Алину руками и сказала:

— Все в порядке! Все в полном порядке! Он любит меня. Он любит меня, и мы поженимся! О, Алина… я так счастлива!

Алина поцеловала ее:

— И я счастлива за тебя!

— Мы собираемся навестить бабушку Генри, и он хочет, чтобы ты тоже поехала с нами.

— Я уверена, что не нужна вам!

— Генри говорит, что бабушка строго блюдет приличия и может воспринять это как верх безрассудства, если мы приедем в карете вдвоем, без сопровождения.