Тысячный этаж - Катарина Макги

– А ты угадай.

Ватт положил руку поверх ее ладони. Девушка подняла на него взгляд и изогнула бровь.

– Если угадаю, платишь ты, – с вызовом сказал он.

– Без проблем. Но ты ни за что не отгадаешь.

– Мне кажется… – Ватт пару секунд просматривал категории, словно обдумывал варианты. На самом деле он знал, чего она хочет, но в меню этого не было. – Что-нибудь особенное, – наконец произнес он, после чего выбрал пункт «другое» и вызвал клавиатуру, чтобы напечатать: «Мартини с чернилами кальмара».

Девушка запрокинула голову и расхохоталась.

– Ты смухлевал, – упрекнула она, по-новому взглянув на Ватта.

Незнакомка подалась вперед, чтобы сделать заказ бар-боту.

Ватт заулыбался. Он понял, что стал центром всеобщего внимания, поскольку сумел привлечь такую девушку. Что уж поделать, Ватт обожал это чувство: словно выиграл в негласном конкурсе.

– Спасибо, – сказал он, когда девушка передала ему темное пиво.

– Откуда ты узнал, чего мне хотелось?

– Просто предположил, что такой необычайно красивой девушке требуется нечто особенное.

«Спасибо, Надя», – безмолвно добавил Ватт.

«Я бы не стала тратить на нее время, – высвечивая слова на линзах, ответила Надя – квантовый компьютер Ватта. – Девушки номер два и шесть поинтереснее».

Наедине Надя обращалась к нему через ушные антенны, но при других переходила на сообщения. Ватта это сбивало с толку, ведь он пытался вести две беседы одновременно.

«Что ж, а эта симпатичнее», – отозвался Ватт, озорно улыбнувшись и отправив ответ напрямую Наде. Она могла читать не все его мысли, лишь те, которые он позволял.

В списке дел, наряду с покупкой подарков на день рождения брата и сестры и летним чтением, появился новый пункт: «Пересмотреть критерии отбора для потенциальных любовных партнеров».

«Иногда я жалею, что сделал твою программу такой язвительной».

Ватт создал мышление Нади таким образом, чтобы все перспективное и ассоциативное преобладало над строгой логической цепочкой «если – то». Другими словами, он хотел сделать из нее интересного собеседника, а не просто мощный калькулятор. В последнее же время в речи Нади появлялось все больше сарказма.

Ватт сотворил Надю почти пять лет назад, когда еще был тринадцатилетним студентом-стипендиатом по летней программе Массачусетского технологического института. Конечно же, он знал, что это незаконно: создание квантового компьютера с коэффициентом Роббенса свыше 3.0 запретили по всему миру, сразу после происшествия с участием искусственного интеллекта в 2093 году. Но в студенческом городке Ватт страдал от одиночества, окруженный ребятами постарше, которые целенаправленно избегали его. И ему показалось, что ничего плохого он не сделает. Ватт стал возиться с запчастями и вскоре, квант за квантом, создал квантовый суперкомпьютер.

Как-то поздней ночью, когда Ватт работал над Надей в инженерной лаборатории, его застукала куратор программы.

– Ты обязан уничтожить это… создание, – истеричным голосом сказала дама-профессор, пятясь в испуге.

Оба знали: если Ватта поймают с квантом, он сядет в тюрьму до конца жизни. И возможно, ее тоже арестуют только за то, что прохлопала это.

– Клянусь, если ты этого не сделаешь, я обо всем доложу!

Ватт кивнул и пообещал сделать так, как сказала профессор, коря себя за неосторожность: стоило подумать дважды, прежде чем браться за такую работу в небезопасном месте. Как только куратор удалилась, он в панике переместил Надю в корпус поменьше. Ящик, в котором создавал ее, разбил и молча предъявил потом профессору. Ватт не собирался отправляться за решетку. А еще он хотел получить хорошую рекомендацию от преподавателя, чтобы через несколько лет поступить в Массачусетский технологический институт.

Когда летняя программа Ватта подошла к концу, Надя уменьшилась до кубического ядра размером с кулак. Он спрятал ее в чемодане, в носке ботинка, и пронес в Башню.

С этого началась хакерская карьера Ватта и Нади.

Сперва они лишь подшучивали над друзьями и одноклассниками Ватта, читая личные фликеры и взламывая ленты новостей, чтобы выложить смешные и разоблачительные факты. Но время шло, и, обнаружив, каким мощным компьютером обладает, Ватт осмелел. Надя была способна на большее, чем взламывать пароли подростков: она могла просканировать тысячи цепочек кодов в пределах миллисекунды и найти единственное слабое звено, лазейку в системе безопасности, которая провела бы Ватта внутрь. С помощью Нади он получал доступ к всевозможной закрытой информации, а также зарабатывал на этом, не забывая об осторожности. Несколько лет Ватт скрывал Надю у себя в спальне, периодически совершенствуя ее и перемещая в корпус поменьше, чтобы компьютер было удобнее спрятать.

Позапрошлым летом Ватт согласился на довольно обычную хакерскую работу – удалить следы криминального прошлого. Когда настало время оплаты, сообщения от клиента перешли на угрозы. Ватт подозревал, что тот откуда-то знал про Надю.

Парень не на шутку испугался. Обычно Ватт избегал мыслей о том, что будет, если он попадется. Теперь же он осознал, как глупо повел себя. Ватт владел нелегальным квантом, поэтому нужно было спрятать Надю там, где никто ее не найдет.

Положив компьютер в карман, Ватт сел на первый монорельсовый поезд до центра города.

Сошел он на Южном вокзале, где попал в совершенно иной мир – замысловатый лабиринт переулков, дверей без всяких обозначений и тележек, с которых продавали горячие жирные рожки с пшеничными чипсами. Над головой нависала стальная глыба Башни, отбрасывая тень почти на всю территорию Новостроек – район южнее Хьюстон-стрит.

Ватт отвернулся к воде, заморгав из-за внезапного порыва ветра. Над ушедшим много лет назад под воду Бэттери-парком, в запрудах с аквакультурой, плавали зеленые и желтые буйки. Здесь разводили бурые водоросли и криль, но Ватт знал, что еще тут выращивают «океа-фармы» – добываемые из медуз наркотики с высокой степенью привыкания. Опустив голову, он обнаружил нужную дверь и зашел.

– Чем могу вам помочь?

Вперед шагнул грузный мужчина с прилизанными волосами, в сером полиэтиленовом халате и хирургических перчатках.

Доктор Смит, как он представился, занимался нелегальными операциями, вроде стирания наркотических следов, изменения отпечатков пальцев и даже пересадки сетчатки. По слухам, он мог сделать что угодно. Но когда Ватт объяснил ему, чего хочет, доктор покачал головой.

– Невозможно, – пробормотал он.

– Вы уверены? – настойчиво спросил Ватт и сунул руку в карман, чтобы достать Надю.

Корпус компьютера обжигал ладонь.

Смит невольно подался вперед и ахнул:

– Хотите сказать, это и есть квант?

– Да.

Ватт ощутил прилив гордости. Надя определенно производила впечатление.