За пеленой надежды - Барбара Вуд

— Мики права, — согласилась Сондра. — Давайте найдем себе столик и пригласим Стива к себе.

Найти свободный столик в «Джилхоли» было не так легко. Но Рут заметила один и протиснулась к нему через толпу пьющих у барной стойки. Она положила сумочку на дачного типа столик, вокруг которого стояли пять стульев, отодвинула от себя грязную посуду и смятые салфетки. Когда Сондра и Мики тоже сели, подошел широко улыбающийся Стив Шонфельд.

— Послушай, Рут, как это тебе удалось оторваться от книг?

Между ними эта фраза уже стала шуткой. За две недели их знакомства Рут отклонила четыре приглашения, всякий раз отговариваясь учебой. Даже в «Волшебном фонаре», где Рут с ним провела два часа, пытаясь вникнуть в суть фильма Бергмана, ей не удалось забыть о листочке с уравнениями биохимических реакций. Она то и дело поглядывала на них.

Познакомившись со всеми, Стив сел и между прочим объяснил:

— Меня могут вызвать в любую минуту. Не обещаю, что смогу долго услаждать вас своим присутствием. — Он положил руки на стол и сказал: — Итак, какой повод привел вас сюда? У кого-то день рождения?

Рут скривилась:

— Первое анатомирование.

— Так вот почему здесь такое столпотворение! В среду вечером «Джилхоли» никогда не посещает столько народу. А я-то никак не мог сообразить, что случилось. Помню свое первое мертвое тело… Не одну неделю я ходил как в воду опущенный!

Рут почувствовала приступ зависти. Со стетоскопами в карманах и именными табличками на белых лацканах Стив и его коллеги с четвертого курса уже обследовали пациентов в больнице. Таково современное медицинское образование: два года чистой науки под руководством профессоров, которые были скорее докторами философии, а не медицины, затем, на третьем курсе, студенты впервые встречаются с болезнями и медициной. Рут страшно не терпелось приступить к настоящей медицине, заняться тем, что делал ее отец.

Мимо торопливо прошел один из друзей Стива и, бросив сердитый взгляд, сказал:

— Мне пора. Снова придется ставить две капельницы.

Стив покачал головой и рассмеялся:

— За эту неделю его уже седьмой раз вызывают ставить новую капельницу. Скоро он научится, поймет, что к чему. Я очень быстро дошел до этого.

— О чем ты говоришь? — спросила Сондра, высматривая официантку.

— Больница Св. Екатерины — клиника, и здесь для практики студентам оставляют как можно больше нудной работы. Поставить капельницу — как раз такая работа. Поэтому-то медсестры на этажах не следят за уровнем лекарственного раствора и он постоянно кончается. Когда такое случается, все надо начинать сначала. Однажды вечером, прошлой весной, я прозрел после того, как за одну ночь меня четыре раза поднимали с постели, чтобы снова поставить капельницы. Я показал на бутылку, закрепленную в штативе, и спросил больного: «Видите ту жидкость? Видите эту трубку? Следите за тем, как бы не закончилась жидкость, иначе воздух попадет в вену, и вам конец».

— Не может быть! — воскликнула Сондра.

— Это подействовало: из тысячи капельниц мне ни одну не пришлось ставить снова. Как только уровень жидкости падает, пациент зовет медсестру, и та ставит новую бутылочку. Так было полгода назад, с тех пор мне не приходилось снова вскакивать посреди ночи.

— Но тогда пациенту придется не спать всю ночь, — заметила Сондра.

— Лучше пусть не спит он, чем я. — Увидев на лице Сондры знакомое неодобрительное выражение студентки-идеалистки, Стив подался вперед и сказал: — Послушай, когда тебя начнут вызывать по многу раз за ночь, ты поймешь, что сон драгоценнее всего. Если всю ночь придется ставить новые капельницы, на следующий день, когда в палатах начнется настоящая работа, от тебя не будет никакого толку.

Сондра посмотрела на него с сомнением. Если она дойдет до четвертого курса, то не опустится столь низко.

— Похоже, официантки не обращают на нас внимания, — сказала Рут, пытаясь жестом руки подозвать одну из них.

— Это не так. Мистер Джилхоли просто не ожидал такого наплыва народу. Сегодня у него работает не весь штат. Он держит эту забегаловку рядом с колледжем уже двадцать лет и мог бы запомнить, когда бывает первое анатомирование. Тогда и посетителей можно было бы встречать должным образом.

— Мне страшно хочется пить, — заявила Рут.

— Дамы, я с удовольствием принесу вам что-нибудь из бара. Что закажете?

— Мне диетическую содовую, — ответила Рут.

— А мне белое вино, — добавила Сондра.

Все повернулись к Мики, которая уставилась вдаль.

Прежде чем им удалось вывести ее из раздумий, к столу подошел другой однокурсник Стива и рявкнул:

— Пошли! На этот раз вызывают нас обоих. В реанимацию доставили пострадавшего в аварии.

— Дамы, извините, — Стив вскочил и придвинул стул к столу. — Может, в другой раз? Рут, ты придешь в эту субботу на вечеринку по случаю Дня Всех Святых?

— Конечно, — улыбнувшись, ответила она. — Встретимся там.

Подошел вспотевший краснолицый помощник официанта, быстро убрал посуду и провел влажной тряпкой по столу, но ни одной официантки пока не было видно.

— Я принесу напитки, — сказала Сондра, поднимаясь. — Смотрите, не упустите официантку. Мики, тебе кока-колу?

— Что? Да, конечно.

В одном конце длинного бара собралось гораздо меньше народу, чем в другом, где голосистый молодой человек забавлял друзей больничными историями. Сам мистер Джилхоли, дюжий, румянощекий мужчина с низким голосом, стоял в конце бара, и, опершись на него одним локтем, слушал. Подошла Сондра и огляделась. Молодой человек в джинсах и рубашке возился за стойкой бара с банками из-под оливок и луком для коктейлей.

Оглянувшись на подруг, Сондра увидела, что им наконец-то принесли меню, которое те начали изучать.

— Извините, — Сондра обратилась к мужчине за стойкой.

Тот поднял голову, улыбнулся и продолжал перебирать банки.

Сондра откашлялась и уже громче сказала:

— Простите, вы не обслужите меня?

Беда подобных мест заключалась в том, что вам некуда было податься, если не устраивало обслуживание или еда. Здесь с вами поступали как хотели.

Мужчина снова поднял голову, удивленно посмотрел на нее, выпрямился и сказал:

— Конечно. Что вы желаете?

— Пожалуйста, одну кока-колу, диетическую содовую и стакан белого вина.

— Можно взглянуть на ваше удостоверение?

Сондра уставилась на него. Раньше никто не требовал от нее предъявить удостоверение.

— Мне уже двадцать второй год.

— Простите, — сказал мужчина. — Правила есть правила.

Пожав плечами, Сондра поставила сумочку меж двух мокрых пятен на поверхности бара и начала искать свой бумажник. Она нашла его, открыла и поднесла к глазам мужчины.