Случайный флирт - Кимберли Лэнг

— А мой еще ближе, всего в четырех.

Она приняла решение в тот момент, когда прикоснулась к нему, но поняла, что он ждет ее ответа.

— Звучит заманчиво.

Расстояние в четыре квартала показалось Доновану удивительно большим, его тело взывало к нему, требуя взять ее прямо сейчас. Эта женщина олицетворяла собой страсть.

Лорелея пошла за ним вниз по улице Дофина вглубь квартала. Внезапно он ощутил сопротивление с ее стороны и обернулся. Лорелея внимательно смотрела на свои ноги, Донован решил было, что она передумала. Только потом понял, что причина в ее невероятно сексуальных туфлях. Старые неровные тротуары квартала таили в себе множество ловушек для них; он вел ее за собой, как пещерный человек тащит добычу в свое логово.

Донован замедлил шаг. В знак благодарности Лорелея сжала его руку, тем не менее, не отрываясь, смотрела под ноги.

Еще один квартал вверх по улице Святого Филиппа, поворот на Бургундскую, и дом из красного кирпича замаячил впереди. Донован понял, они уже совсем близко, и кровь начала закипать, устремившись к паху с такой скоростью, что он с трудом смог найти ключи и вспомнить, как открывается дверь.

Прохладный воздух несколько охладил его пыл, когда он буквально втащил Лорелею в дом и захлопнул дверь. В неярком свете, льющемся из гостиной, было видно, что на лбу Лорелеи выступил пот, а румянец на щеках вызван напряжением или возбуждением.

Донован решил, что это сексуальное возбуждение, поскольку Лорелея почти бросилась в его объятия. Ее руки обвились вокруг его тела, губы искали его рот. Тогда он взял ее на руки и стал подниматься по лестнице.

Лорелея расстегнула его рубашку и, просунув руку под нее, коснулась тела. И когда начала ласкать его сосок, Донован чуть не упал с лестницы. Даже задержал дыхание, чтобы сосредоточиться и вспомнить, где его спальня.

Вот наконец и она. Ему пришлось призвать на помощь все свое мужество, чтобы не наброситься на Лорелею и не погрузиться в нее немедленно. Наоборот, он осторожно поставил ее на ноги. Она тут же скинула туфли, забросив их подальше, и коснулась губами его груди.

Донован думал, что обжигающее чувство, оставшееся в памяти, явилось побочным эффектом слишком большого количества выпитой текилы и плодом его воображения, но сейчас он почувствовал, что его воспоминания не идут ни в какое сравнение с реальностью. Лорелея обладала гипнотической силой, которая одурманивала его и была опасной.

Ее руки торопливо стаскивали с него рубашку. Затем она со вздохом восторга провела пальцами от его ключиц до пряжки на ремне. Подняла глаза и слегка улыбнулась, потом резко откинула волосы на плечи, расстегивая молнию на своем платье. Секундой позже алый шелк упал к ее ногам, и она предстала перед ним в полоске черного шелка.

О боже! Она была еще красивее, чем он помнил. Донован сначала даже не понял, что произнес эти слова вслух, пока Лорелея не положила руку ему на грудь и не сказала:

— Хорошо, что тебе тоже есть чему удивляться.

Донован не помнил, как они очутились в постели, но уже секундой позже Лорелея лежала на спине, ее лицо обрамляли черные как смоль волосы, а он, опустившись на нее, впитывал ощущение ее тела.

«О боже! — подумала Лорелея. — Это было… Это… Это было… Это счастье». Она не могла удержать мысль надолго.

У Донована была поразительно нежная кожа поверх твердых мускулов, а жесткие волоски на груди обжигали ей соски. Бедра маняще двигались, губы покрывали поцелуями ее тело. Лорелея не понимала, растворяется ли она или горит ярким пламенем. Трясущимися от страсти руками она нащупала застежку у него на брюках, но Донован перехватил инициативу.

Затем была лишь горячая кожа и руки, которые, кажется, знали точно, до чего нужно дотронуться, чтобы буквально свести ее с ума. Губы Донована… О боже, его губы… Лорелея выгнулась к нему, пытаясь найти опору, и вдруг поняла, что крик, который она слышит, издает именно она.

А затем Лорелея услышала, как застонал Донован, когда его губы соединились с ее губами, чтобы поглотить ее крик, когда он вошел в нее горячим вибрирующим ударом.

Ее оргазм продолжался и продолжался, Лорелея крепко прижималась к Доновану, будто с радостью встречала шторм, волны которого принесли ей несказанное удовольствие.