Самые счастливые времена - Барбара Воллес

Фредерик сел рядом с ней, и водитель захлопнул дверцу, оставив их наедине. Если бы его плечи не были такими широкими, и рост чуть меньше, тогда бы он не занимал так много места в волнующей близости от нее. Казалось, она уже ощущает тепло его тела. Пайпер внезапно стало душно. Она поправила юбку, которая выглядела слишком яркой для этого места.

– Еще раз спасибо за то, что организовали встречу с Бернаром, – произнесла она.

– Вы уже поблагодарили меня дважды. Этого достаточно.

– Я рада, что все прошло неожиданно гладко, оттого немного волнуюсь. – Не говоря уже о том, что только болтовня помогала ей немного расслабиться, ведь так непросто провести несколько часов рядом с Фредериком. – Я ваша должница. Вы нашли для меня несколько часов в самой середине дня, а могли просто отправить меня на встречу одну.

Он рассмеялся, и его белоснежные зубы ярко сверкнули.

– Если бы я так поступил, вы бы до сих пор наговаривали сообщения на автоответчик.

Верно. Бернар тот еще тип.

– У нас есть специальное слово для таких, как он.

– В каждом языке есть слово для таких, как Бернар, уверяю вас, – ответил Фредерик с улыбкой. – Кроме того, мне действительно было приятно вам помочь, вспомнить прошлое и поиграть в сыщика. Кстати, если тот художник так хорош, как считает Бернар, это значимое открытие.

Пайпер вспомнила о его предложении продолжить поиски.

– Вы скучаете по тем времена, когда искали редкие произведения искусства?

– Да, но что поделать. Жизнь такая, какая есть. Я ведь ничего не могу изменить, верно?

– Полагаю, нет.

Пайпер задумалась, на самом ли деле он с таким смирением относится к своему положению, как говорит? Если бы она с каждым днем теряла зрение, она бы не была так спокойна и точно не воспринимала этот факт с такой покорностью судьбе.

Она повернулась к Фредерику и наткнулась на его внимательный взгляд.

– Рада, что своими проблемами я не отвлекаю вас от чего-то более важного, – сказала она, стараясь уйти от опасной темы, затем отвела взгляд и вновь принялась разглаживать едва заметные складки на юбке. Послышалось тихое шуршание и поскрипывание кожи – Фредерик поменял позу.

– Разумеется, нет. Сегодня у меня запланирована лишь одна важная встреча в Обществе сохранения наследия в области искусства. Приглашенный лектор расскажет о новых методах реставрации.

– Вот как? – Пайпер не представляла, о чем идет речь. – Звучит…

– Скучно? От такой темы клонит в сон? – Он усмехнулся. – Я вас понимаю. Уверен, на лекции о слоеном тесте я бы чувствовал себя так же. А вы? Что планируете на вечер?

– Вы имеете в виду, помимо поисков информации о Джоне Аллене в Интернете? Ничего особенного. Сделаю уборку, которую пропустила. Немного посмотрю американские программы…

– Вам надо куда-нибудь сходить.

Пайпер покачала головой. Скорее всего, он сказал так из вежливости, ведь каждому ясно, что у нее нет возможности вести активную светскую жизнь. Это так же глупо, как заставить Фредерика отказаться от нее.

– Нет, не стоит.

– Почему же? Наверняка ваши приятели из школы…

Это произошло случайно. Едва он произнес слово «приятели», Пайпер фыркнула.

– В кулинарной школе друзей не найти. Там все соревнуются друг с другом.

– Вы не ожидали?

– Нет. И да. – Если бы не стремление каждого проявить себя перед шефом, все было бы не так плохо. – Я думаю, что, даже соревнуясь, люди все равно должны оставаться людьми. Должны быть дружелюбнее, стараться помочь. Я понимаю, что кажусь наивной, – поспешила добавить Пайпер, прежде чем Фредерик как-то отреагировал. – Мне надо было не забывать, что это все же школа. А в школе многое остается неизменным.

– Не понимаю вас. Чем плоха, по-вашему, школа?

Разумеется, он не понимает и не поймет.

– Вас любили в школе?

Пайпер внимательно следила за его реакцией на вопрос. Отразившиеся на лице мысли и станут ответом на ее вопрос.

– Я никогда об этом не задумывался.

Значит, его любили, и он был популярен среди одноклассников. Именно такие люди никогда не задумываются об этом.

– А вы?

– Я была толстая, бедная, и меня воспитывала одна сестра. – Которая танцевала стриптиз, чтобы прокормиться. Но об этом Пайпер решила умолчать. – В пятом классе у меня были вши. Можете представить, какое место я занимала по популярности в классе?

– А ваши родители?

– Мама умерла, когда я была маленькой.

– Простите.

– Такое часто случается.

Пайпер не нравилось сожаление в его голосе.

Она сама может себя жалеть, но другие никогда. От этого она кажется себе совсем жалкой.

– Таким образом, я всегда была аутсайдером.

Фредерик кивнул, глядя прямо перед собой.

– Мне лично всегда казалось, что идти одному легче, – сказал он. – Отношения с людьми привносят слишком много драматических событий в нашу жизнь.

– О, жизнь и без того драматична. – Она не собиралась произносить это вслух, слова слетели с языка сами собой. Фредерик нахмурился, и она ощутила неловкость. – Я хотела сказать, вы знаете, как жестоки бывают дети.

Конечно, он захочет услышать подробности.

– И что же они делали? – спросил Фредерик.

– Делали? Ничего особенного. В основном говорили. – Эй, Пайпер, у меня есть двадцать баксов. Как думаешь, твоя сестра для меня станцует?

Она несколько раз моргнула, прогоняя мысли.

– Такова школа. Если уж ярлык приклеился, это навсегда. Уж я этого хлебнула…

– Хлебнула?

– Настрадалась, – подобрала она более приличное слово.

– Ах да. Это мне знакомо.

Ему ли не знать. В его жизни случались вещи и серьезнее того, когда дразнят в школе. Удивительно, насколько они оба одиноки. По непонятной причине от этого Фредерик нравился ей еще больше.

А это очень опасно.

– На самом деле все было не так ужасно, – решилась она прервать паузу. – Не знаю, почему я вспомнила о школе. Мы ведь говорили о кулинарной школе, а там и должен присутствовать соревновательный дух, верно? Ведь речь идет о профессии на всю жизнь. – Пайпер опустила голову и опять занялась складками на юбке. – Кроме того, – продолжала она, – я приехала в Париж не для того, чтобы заводить друзей.

Фредерик наклонился вперед и постучал по стеклу, отделявшему салон от места водителя.

– Мишель, – произнес он. – Не могли бы вы остановиться на следующем светофоре?

– Выходите? – поинтересовалась Пайпер. Должно быть, здесь состоится его встреча. Конечно, он говорил об этом, но ей неожиданно стало неприятно, что придется расстаться.