За час до рассвета. Время сорвать маски - Джулия Кеннер

Дэмиен тесно прижимается ко мне всем телом, одной рукой сжимая мои ягодицы. Я чувствую, как под тканью брюк напрягся его член, и трусь об него, плавясь от бурлящего внутри чувства облегчения. Он вернулся, думаю я. Дэмиен снова со мной.

Но это лишь иллюзия, потому что внезапно он отталкивает меня, тяжело дыша.

Глаза его широко распахнуты, взгляд растерянный. Он прислоняется к спинке стула и отворачивается от меня. Но поздно: мне хватит и того, что я увидела – ужас в его глазах. Я стою, будто скованная. Но не от страха, а от осознания своего бессилия. Дэмиен словно захлопнул дверь у меня перед носом, и как найти ключ от нее, я не знаю.

– Пожалуйста… – шепчу я, не в силах подобрать других слов.

Скорее всего, он не обратит на меня внимания. Но нет – Дэмиен поднимает на меня взгляд, и я вижу, насколько он бледен. Я глажу его щеку – кожа холодная и липкая.

– Я вызову врача.

– Нет.

Он смотрит прямо на меня, и в его янтарном глазу я вижу боль, но в черном – все та же пустота и отрешенность. Он подходит к дивану и садится, упершись локтями в колени и уронив голову на руки.

– Дэмиен, пожалуйста, скажи, что происходит! Поговори со мной!

Он не шевелится.

– Нет.

Это простое слово впивается в меня – но не быстро и легко, как наточенное лезвие, а как мощный удар. До самого мяса, до самых костей.

А я бы могла это сделать, думаю я про себя. Всего одно быстрое движение. Одно движение – и я снова с Дэмиеном. Мне так нужен якорь! Мне нужно…

Нет!

Я смаргиваю и отворачиваюсь. Не хочу, чтобы он, взглянув на меня, понял ход моих мыслей. Не хочу, чтобы он увидел, каких усилий мне стоит удержать себя. Не броситься в ванную, не схватить его сумку с бритвенными принадлежностями. Не снять колпачок с безопасной бритвы, обнажив лезвие – такое маленькое, но острое. Сладостно манящее…

Я стараюсь дышать спокойно, чтобы сконцентрироваться. За это время я привыкла полагаться на Дэмиена и теперь не знаю, справлюсь ли в одиночку.

Он ложится на диван, но глаза его открыты и рука протянута ко мне. Я подхожу и опускаюсь на колени возле него. Сердце колотится так, что вот-вот разорвется. Меня охватывает ужас: я боюсь, что счастье того и гляди ускользнет, что вселенная начала какую-то новую игру, превращая наш роман в трагедию.

– Я люблю тебя, – говорю я почти в отчаянии. Но на самом деле хочу сказать: «Я боюсь тебя».

Он притягивает мою руку и нежно целует костяшки пальцев.

– Я посплю немного. – Глаза у него слипаются.

– Да, конечно.

Это лишь оправдание, но оно не лишено смысла, и я хватаюсь за него. В конце концов, прошлой ночью мы почти не спали, и я знаю, что Дэмиен толком не заснул, даже когда мы вернулись. Знаю, потому что и сама почти не сомкнула глаз, и всякий раз, как я просыпалась, он либо лежал, уставившись в потолок, либо ворочался в постели. Успокаивался он, лишь когда крепко обнимал меня – и это воспоминание меня немного утешает.

Понятия не имею, что сейчас творится с Дэмиеном, но знаю, что он нуждается во мне не меньше, чем я в нем. Я слегка сжимаю его руку, затем выпускаю ее. Снимаю с него ботинки и заботливо укрываю одеялом. Глаза его уже закрыты, грудь мерно вздымается.

Я на цыпочках иду в спальню, но тут слышу знакомое жужжание его телефона. Тихонько выругавшись, я подскакиваю к дивану – не хватало еще, чтобы он проснулся! Нашариваю телефон во внутреннем кармане пиджака. Номер неизвестный, и я нажимаю кнопку ответа, собираясь выслушать сообщение.

– Это телефон Дэмиена Старка, – тихо говорю я, отойдя подальше, чтобы его не разбудить. Я слышу резкий выдох, а потом – молчание. – Алло?

Внезапно в трубке раздаются короткие гудки. Я слегка хмурюсь, впрочем, не придаю этому особого значения. Перевожу аппарат в беззвучный режим и кладу на рабочий стол, так, чтобы Дэмиен легко нашел его.

Войдя в спальню, я снимаю классическое платье «Шанель», которое надевала на слушание, и переодеваюсь в ярко-желтую шелковую пижаму – в надежде, что этот цвет поднимет мне настроение. Лежа в кровати, я пытаюсь заснуть, но сон не идет, и настроение тоже не улучшается. Наконец я не выдерживаю. Мне нужны ответы, и лишь один человек может мне их дать. Я достаю телефон и пишу:

«Это Ники. Вы мне нужны. Вы в отеле? Мы можем встретиться?»

Затаив дыхание, я жду ответа, надеясь, что он не отмахнется от моей просьбы. Но время проходит, и я начинаю опасаться, что именно так и будет. Наконец приходит сообщение, и я облегченно вздыхаю.

«Номер 315».

Быстро натягиваю на себя первое попавшееся под руку платье и бегу к лифту. Я очень боюсь, что он передумает. Лифт ползет целую вечность, и когда я оказываюсь на третьем этаже, у меня уже начинается паника. На несколько секунд я останавливаюсь, чтобы унять выпрыгивающее сердце и прийти в себя. Затем иду к номеру 315, стучу и облегченно выдыхаю, когда Чарльз Мейнард открывает дверь и приглашает меня войти.

– Спасибо, что согласились встретиться, – говорю я. – Дэмиен… В общем, он заснул.

На самом деле это такой эвфемизм, означающий, что он совершенно разбит. И, кажется, Мейнард меня понял.

– Присаживайтесь. – Он указывает на диван. – Выпьете что-нибудь? Когда вы написали, я только-только приехал. Подумывал заказать поздний ланч.

– Нет, спасибо. Я пришла, потому что не понимаю, в чем дело. Мне необходимо это знать, потому что Дэмиен…

Я не договариваю: даже Мейнарду, который знал Дэмиена с детства, я не решаюсь признаться, что отмена суда его сломала. Но и оставить все, как есть, я тоже не могу. Адвокат – мой единственный шанс получить ответы, и без них я отсюда не уйду.

Поэтому я жду, и единственный звук, нарушающий тишину, – это тихий гул кондиционера. Я боюсь, что Мейнард так ничего и не ответит, и мне придется самой рассказать ему, что Дэмиен «на автопилоте» вернулся в отель, а теперь спит на диване. Что он похож на контуженного, только что пришедшего с войны. Мне не хочется об этом говорить, ведь это будет почти предательство. Дэмиен Старк не из тех, кто показывает свою слабость. Он доверился мне, и я не могу предать это доверие.

Слава богу, Мейнард приходит мне на помощь.

– Он замкнулся в себе, так?

– Что там произошло? Почему дело закрыли?

Какое-то время Мейнард смотрит на меня, и я понимаю, что он взвешивает, стоит мне отвечать или нет.

– Пожалуйста, – умоляю я. – Чарльз, я должна это знать.

Проходит еще несколько секунд, затем он кивает. Всего одно короткое движение, но в нем заключено все. Мне уже гораздо лучше, даже дышать стало легче. Я придвигаюсь ближе. Мне уже все равно, что он мне скажет, – я просто хочу знать правду.

– Суд получил фотографии и видеозапись, – говорит Мейнард. – Вот что произошло после вступительной речи.